Воспоминания о всплесках

Затянувшийся камнепад,

или

Цветы поэзии в объятиях навоза

В своей недавней презентации Юра Проскуряков представил историю одного поэтического всплеска[1], участником которого ему довелось быть. Забегая вперед, отмечу, что каждый поэт рождается всплеском, а некоторые поэты сами порождают всплеск. Пушкин был порожден всплеском – рядом с ним сверкали другие поэты: старшего поколения, современники и друзья. Влияние Пушкина было глубоким и долговременным, но непосредственных последователей, не считая слабых подражателей, у его поэзии не было. То же можно сказать о поэтическом явлении, представленном Проскуряковым: непосредственного продолжения у названного явления не было, что же касается долговременного влияния, оно, на мой взгляд, возможно.

[1] 1976-1981 годов.

Читать далее…

Лекция о настоящей литературе

Юрий Проскуряков

Во вторник 10 февраля в семь часов пройдет литературный вечер, где поэт, писатель, журналист, редактор, издатель, фотограф Юрий Проскуряков прочтет лекцию о советской подпольной литературе 70-х, 80-х годов прошлого века. Будет вестись дискурс о метареализме и концептуализме, новых рамках литературы.

Сайт Юрия: http://kassandrion.narod.ru

Лекция бесплатная, за исключением стоимости пребывания в антикафе Фрилабс (100 р/час). Москва, Большая Садовая 10, напротив дома Булгакова (метро Маяковская). http://usadbafreelabs.ru/

Первая публично заявившая себя литературной группа после запрета в 30-х

Вниманию читателей блога предлагаются два сочинения, документирующие многообразие творческих опытов «неофициальных» поэтов и прозаиков позднего советского периода (1960-1980 гг.) и полифонию их точек зрения. К сожалению, многие из имен и событий задокументированные в представленных работах оказались сегодня незаслуженно забыты.

Юрий Проскуряков «Несколько слов о трагическом социализме и его поэтах»[1]

Когда я возвращаюсь мыслями к своей литературной юности, то неизменно восстанавливается трудно передаваемое на словах чувство особого, трагического по своей природе переживания, которое, возможно, и служило источником энергии, формировавшим даже не эстетическое намерение, а особое эстетическое чутье у ряда авторов

Рафаэль Левчин «Метареалисты и другие»

Итак, параллельно с погружением в мир Кастанеды, пересекающийся с мирами «Центра циклона», «Похождений вынужденного мессии» и т.п., падавшими, в свою очередь, на почву, взрыхленную Судзуки (кажется, «Железная флейта» была раньше всех), происходило все большее отождествление себя с миром андеграунда. В данном контексте это означает — альтернатива официозу, что опять-таки понималось более чем широко.

[1] Текст является письмом Юрия Проскурякова к Рафаэлю Левчину

Цветок шлюмбергеры

Начну с того, что, покидая родительский дом, я взял с собой в новую жизнь две толстые книги: «Капитал» Маркса и второй том двухтомника поэта Александра Блока. Шел 1958 год, и мне было восемнадцать лет. Пять лет назад умер Сталин, и страной правили вурдалаки из его недавней свиты.

Читать далее…