Аркадий Ровнер «Гнозис древний и современный»

Английское слово «knowledge» и русское слово «знание» разделяют с греческим словом «gnosis» созвучные корневые согласные – «kn», «зн», «gn», однако в первые века христианской эры греческое слово «гнозис» обрело самостоятельную судьбу и второе дыхание. Произошло это в обстановке эллинистического смешения культур в мире, наэлектризованном мощными энергиями нового христианского учения. Вчера ещё римский мир привычно управлялся имперскими законами и имперской администрацией, и вдруг произошло чудо: разнеслась весть о Боге, сошедшем на землю, распятом и воскресшем, и невероятность этой вести усугублялась невероятными темпами обращения людей в новую веру. Произошёл сдвиг сознания − на глазах всего нескольких поколений греко-римская религия стала древней историей. Одновременно появилось ощущение близости тонкого мира, и люди начали различать контуры вневременных реалий.

Читать далее

Аркадий Ровнер «Русская идея»

Страна, как человек, пробует понять себя через идею и через действие – мысль и историю. В рисунке истории, в ее повторяющемся узоре выявляется ритм и характер ее судьбы. Она ищет самосознания и в формах мысли: в литературе, музыке, архитектуре, философии. В том и другом случае она бьется о свой Божественный образ, смысл, идею.

Читать далее

ШИЗОФРЕНИЯ

Зададим вопрос о разнонаправленных векторах и меняющемся весе двух  авторитетных традиций: религиозно-мистической, бесконкурентно доминировавшей на протяжении большей части истории, и научной, бурно развивающейся в последние несколько столетий. Следует помнить, что в течение веков первая создавала серьезнейшие препятствия для второй, рассматривая себя как санкционированную  высшими силами и представляя вторую как ограниченную «всего лишь человеческим» диапазоном. Однако в последние века соотношение их реального влияния изменилось в сторону нарастающего перевеса рассудочной и экстенсивной научной традиции над интровертивной и символической религиозно-мистической.

Читать далее

Валентин Куклев Люди расселин

Энциклопедия эзотерической жизни

Преамбула

«Ни общество в целом, ни те или иные формы коллективности не должны рассматриваться в качестве субъектов действия; таковыми могут быть только индивиды». (Макс Вебер)

В этом тексте есть движение традиционного изложения от скрытых цитат к поэтическому образу и символу древности. Получается это через стирание граней прозы и поэзии, через эссе, коллажи, мозаичный расшатанный логоэд и через скрытые значения, происходит выход на пневмометафору. Начинается попытка постижения героя, хотя его глубины сложно узнать, но это происходит через явный разлом и открытие движения текста, к нетрадиционному написанию, где устная речь переводится и отражает состояние ума.

Читать далее

Валентин Куклев — Вино духа

(Русский календарь или нечистый дух)

Мф 12,43-45: “Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит [его] незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого. Так будет и с этим злым родом”.

Читать далее

Аркадий Ровнер — РЕЛИГИЯ БУДУЩЕГО

Это началось как увлечение электроникой, с компьютеров, смартфонов, планшетов, с неуклюжих роботов. Это может закончится как новая, на этот раз действительно всемирная религия — проект, в который будет втянуто все жизнеспособное человечество, и это уже будет новое преображенное человечество, о котором мечтали лучшие умы на протяжении всей нашей огромной и хаотичной истории.

Читать далее

Сергей Родыгин — Русская поэзия

Русская поэзия, как много в этом слове… и мало. В принципе, она не существует, и никогда не существовала. Как русская, во всяком случае. Вся поэзия 19 века была заимствована с Запада, у немцев, французов, даже англичан. Вопрос идет о том, было ли это влияние или прямое заимствование.  Читать далее

Печальное состояние русской поэзии

Надлом произошёл в нулевые годы ХХ столетия и проявился в истории русских символистов. Александр Блок, Андрей Белый и Сергей Соловьев одновременно осознали необходимость смены мировоззренческой парадигмы и попытались осуществить эту смену в своём творчестве, однако скоро признали поражение и отказались от своих доктринальных и творческих проектов. «Мы хотели быть пророками, а стали поэтами», — признавался Андрей Белый.

Читать далее