Аркадий Ровнер «Тайна русской Изиды»

— Основательница теософского общества Елена Блаватская утверждала, что через нее говорится вечная истина.

— Всемирное теософское общество было самой влиятельной организацией своего времени.

— Его основательница Елена Блаватская утверждала, что она получила свои знания и миссию свыше.

Сегодня редко вспоминают Елену Петровну Блаватскую. На фоне глобальных обвалов и катастроф ХХ столетия и мрачных предзнаменований наступившего века ее эпоха кажется благодушной и спокойной.

Читать далее

Аркадий Ровнер «Россия – мир, но перевернутый»

Аркадий Ровнер – писатель-диссидент, покинувший Россию в семидесятые годы, автор многих книг, вышедших у нас и в Соединенных Штатах, издатель, философ. Основал и возглавил в Нью-Йорке издательство «Гнозис». Преподает в американских университетах религию и мистику. В статье, написанной специально для «Голоса», он размышляет о проблемах современного общества и, в частности, о роли прессы в жизни России и Запада. Взгляд его на историю, общество и человека весьма своеобразен. На прессу – просто нелицеприятен. Но тут есть над чем задуматься. Читать далее

Птица

Представим себе птицу – больную, распластанную на земле, неспособную взлететь. Это Европа.

У нее два крыла – Россия и Америка. Америка зовет ее вперед в авантюрное будущее. Россия тянет ее назад в бессмысленное прошлое.

Но птица уже не может взлететь. Помимо прочего, ее уже пожирают бесчисленные въевшиеся в ее плоть насекомые, сползшиеся к ее полутрупу из разных земных окраин.

Помимо Европы, России и Америки, в отдалении от них поднимается колос Китая.

Остальное – окраины: ямы, болота, шакалы, привидения и моровые язвы.

Встает вопрос: будет ли еще в Европе что-нибудь великое? И вообще: будет ли у нее 22 век?

Георгий Адамович пишет о поэте Василиске Гнедове, который в «озорные» годы футуристов выходил на сцену, долго стоял, насупившись, а потом взмахивал рукой сверху вниз и произносил громовым голосом: «Всё!!!»

Всё???!!!

Дорога мне птица-Европа. Много было у нее в прошлом, но ничего не осталось. Да и от самой этой птицы осталось только чудесное оперенье и безвольная плоть – предмет вожделения хищников и паразитов. Но меня влечет к ней другое – ее отлетающая душа.

Я спрашиваю, только ли дикость рождает свободу? Или возможна мужественная зрелость и свобода в уверенном действии?