Беседа с писателем Аркадием Ровнером

 

‒ …Я не знаю. Может быть, начать с того наш разговор, что существует острая экологи­ческая проблема, именно экологическая: творческий человек вымирает сегодня… И как Сервантес жаловался несколько веков тому назад, что вымирают рыцари, что уже  не осталось рыцарей, вот так я хочу пожаловаться, что ход событий нашего общества, развитие нашей цивили­зации приводит к тому, что остается все меньше и меньше людей, связанных с духовной доминантой. Люди связаны все больше и больше с социальным миром, с социальными учреждениями и с всевозможными социокультурными средами.

Читать далее

Интервью Виктора Ерофеева

Наши гости – писатель, создатель Института культуры состояний Аркадий Ровнер, сотрудник журнала «Наука и религия» Сергей Москалев и игумен отец Тимофей Подобедов. Кстати говоря, отец Тимофей крестил мою маленькую дочку где-то почти год назад.

Тема нашей передачи – «Мистика». Сегодня мы поговорим с вами о том, какое значение в жизни может играть мистика и имеет ли она серьезное значение в нашей жизни, чем сегодняшний век отличается от других веков по состоянию нашего знакомства, по состоянию нашей любви к мистике и должен ли христианин интересоваться мистическими вопросами. Вот почему отец Тимофей тоже с нами вместе в студии.

Читать далее

интервью «Где твой дом, «путник на мосту»?»

                                                                                             

…Человек ровесник миру
В то же время с ним рожден
Ходит с палкой по Памиру
Удручен и поражен.
Где же, где же? он бормочет                                                                                        Где найду я сон и дом
или дождь меня замочит
Кем я создан? кем ведом?..

Александр Введенский

 

Аркадий Борисович, что стало началом вашей личной внутренней биографии, что помогло Вам обрести ваш первый сверхсмысл?

Когда мне было шестнадцать, в фойе Тбилисской публичной библиотеки ко мне подошел человек, как оказалось философ, поэт, музыкант Степан Ананьев, который был моим первым наставником. Еще через шесть лет, в начале 60-х, у меня произошла вторая значимая встреча – с Владимиром Степановым (сейчас он живет в Голландии). Его имя хорошо знакомо всем, кто интересуется истоками живого российского мистицизма, он создатель проекта «Корабль дураков» – плавучей платформы, которая бороздит воды и бросает якорь в разных странах, чтобы будоражить статичное.

Читать далее

Интервью с Аркадием Ровнером

Недавно вышла Ваша книга «Гурджиев и Успенский». Какое влияние оказали на Вас идеи этих двух людей?

Я должник этих двух людей, ко­торые дали мне очень много, и эта книга ‒ некий заплаченный долг, ра­зумеется, не весь долг, я должен им намного больше. Мне было года 23, когда на каком-то философском семинаре, где я выступал, ко мне по­дошел человек, заинтересовавшийся моим выступлением, и представился моим учеником. Через два дня я уви­дел, что, на самом деле, я его ученик, что он знает намного больше меня, хотя младше меня на год. Благодаря этому человеку я вошел в систему идей и практики четвертого пути. С тех пор и здесь, и за рубежом я свя­зан с людьми, являющимися после­дователями Гурджиева или Успенско­го, или их обоих. Но сейчас я не пос­ледователь Гурджиева или Успенского, хотя эти люди оказали на меня сильное влияние. Я самостоятельный человек, самостоятельный в делах, связанных в этом мире, делах, связанных с писательством и с людьми.

Читать далее

«Преодоление»

Интервью с Михаилом Умновым

В движениях Аркадия Ровнера, в посадке головы дышит вольная заморская разметка – что-то стремительное и чуть растерянное, как на вокзале; его слова подобраны родовыми горошинами – выдается лекторский навык (преподаватель богословия в нью-йоркском университете); смысловые бусы поражают и, видимо, чуть пугают зал, но вскоре вовлекают в живую беседу – каждый ищет словесный эквивалент тому, о чем, может быть, всегда догадывался, тому, что всегда жило с ним, хоть и чаще всего незримо, вполголоса, в пазушном пространстве, в то время как все другое занимал бездарный лозунг или мертвый истукан. “Что такое истинное искусство? Истинная литература? Истина? Русский путь этой традиции…”

Читать далее

Я живу мучительно светло…

С Аркадием Ровнером беседует Борис Никитин

                                                                                         Я живу мучительно светло, Мне легко и странно тяжело

А. Ровнер

Аркадий Борисович Ровнер ‒ москвич, поэт, прозаик, философ, редактор русско-американского литературно-философского журнала «Гнозис». 20 лет прожил в эмиграции. Кроме редакторской деятельности, преподавал в американских университетах. Темы лекций: «Религии мира», «Современный мистицизм», «Наследие консервативной мысли» и др.

В эмиграции занимал независимую творческую позицию.

Читать далее

Возьмите любой словарь ангелов

IMG_07082016_204426

(Это интервью состоит из двух разговоров с Аркадием Ровнером, происходивших в 2011 году в Риге и в 2016 году в Москве)

Читать далее

Пробуждение камней

Фильм запечатлел некоторые моменты личного и непосредственного общения с Аркадием Ровнером. Рассуждения во многом перекликаются с темой множественности метафизик, которую Ровнер обозначил в своей одноименной лекции. Среди затрагиваемых тем — внутренняя тревога, работа воображения и «преодоление множественности». «Моя основная мысль, пишет Аркадий Ровнер, связана с различением двух видов наставничества. Первый состоит в том, чтобы впечатывать в последователей непререкаемые истины и несгибаемые структуры. Второй — в том, чтобы давать им плавкий материал и одновременно метод (текне) для работы над решением общей задачи. Примерами первого вида могут служить Гурджиев и поздний Владимир Степанов, примерами второго — стали для меня Степан Ананьев (мой первый наставник), ранний Владимир Степанов (до 73 года) и Алексей Романов. Последние, в терминах Алексея Романова, поглощены трансформацией эроса в логос, творчеством форм, игрой, которая важнее жизни. Соответственно, каждый из видов наставничества привлекает своих последователей, и те, кто ищет готовые истины, находит их на каждом перекрестке, а те, кто ищет задачу, часто не находят ее ни в себе, ни в своих обстоятельствах. Но такой поиск — это единственное условие «пробуждения камней».