Валентин Никитин — Аркадий Ровнер; Сергей Родыгин — Аркадий Ровнер

Валентин Никитин:

Дорогой Аркадий! На твоем сайте с удовольствием прочел твои стихи, —
очень понравились, — ёмкие и филигранные по мысли и исполнению!
Но на одном четверостишии «споткнулся»:
«У цветочного ларечка
поджидала мама дочку,
не дождавшись родила
двойню – крысу и орла».

Б-р-рр!..

Аркадий Ровнер:

Дорогой Валентин.

Позволь для начала напомнить тебе о барачной поэзии 60 годов, о пронзительных стихах Игоря Холина, Евгения Кропивницкого, Генриха Сапгира, Евгения Головина и многих других. Я хорошо знал Холина и Головина, а с Сапгиром много лет приятельствовал. Это было одно из поэтических направлений той эпохи, и мы с тобой не могли не со-чувствовать иронической и отчаянной музе этих поэтов, не закрывавших глаза на советский ад, а напротив – пристально его разглядывающих, видящих вещи такими, какие они есть. Во времена нашей юности стихи этих поэтов застревали в зубах и в памяти, становились фольклором, таким непохожим на казенную гражданственность и ложную патетику Евтушенков и Вознесенских. Парагоном этой народной поэзии, на мой взгляд, было стихотворение Игоря Холина, начинавшееся двустрочием: У метро у Сокола/Дочку мать укокала.

Мое четверострочие, сочиненное в Нью-Йорке в конце 70-ых годов, оказалось явным откликом на эти жуткие две строчки Холина. Мать и дочь помещены у меня не возле станции метро, а «у газетного ларечка». Именно там непристойная дочь своей матери (родины?) производит на свет дисгармоничную двойню – мерзкую крысу и гордого орла.

Тебе, дорогой друг, очевидно, не понравились скоропалительные роды «у газетного ларечка» и рождение жуткой двойни – крысы и орла. В цикле, куда это стихотворение поставлено, немало таких диссонансов. Чего, например, стоит стоящее рядом с этим другое стихотворение: Я глупею с каждым днём/стал я камнем стал я пнём/стал защёлкой стал затычкой/затирушкой закавычкой –/самому себе привычкой, – или четверостишие о пищеводе и мочеточнике.

Я не собираюсь защищать очевидное право и даже долг поэзии говорить неприятные вещи и сталкивать «высокое» и «низкое», «прекрасное» и «безобразное». Иначе мне пришлось бы защищать от твоих упреков Державина (Я царь — я раб — я червь — я бог!), Блока (Катька с Ванькой занята – Чем, чем занята… Тра-та-та!), Введенского (Так сочинилась мной элегия о том, как ехал на телеге я), Мандельштама (Его толстые пальцы, как черви, жирны) и много чего еще.

Мне хочется лишь напомнить тебе о том, что наша жизнь состоит из контрастных элементов – червей и крыс, с одной стороны, и орлов и элегий, с другой, – и из нашей на них реакции и оценок. Напомнить, что уже много десятилетий нашей страной правят крысы, и мы не хотим этого замечать, потому что нам удобнее представлять их людьми. Хуже, что мы не только окружены крысами, мы несем их в самих себе в разных пропорциях. И с течением времени пропорции эти изменяются не в нашу пользу.

Хочу надеяться, что ты пересмотришь свою эмоцию в отношении этого стихотворения и допустишь его право на существование ну хотя бы в качестве жалобы на невеселые обстоятельства нашей жизни.

Дружески твой,

Аркадий

***

Ни Восток, ни Запад

Сергей Родыгин:

Только что прослушал интервью с бывшим советником Белого Дома по национальной безопасности. Умный человек. Он определил подход Путина к делам как «цивилизационный», а не националистический или политический. Это то, о чем мы недавно говорили.

Несколько слов о цивилизационном подходе. Это в принципе верный подход, но чреватый многими последствиями. Определение России не как культуры, этноса, политэкономической единицы, а как ‘цивилизации’ переводит ее на рельсы внеземного порядка. Существование цивилизации базируется на воле богов, провидения. Цивилизация определяет лицо планеты в целом, а не только лицо одной нации или государства. Путин и иже с ними заявили, что Россия это цивилизация в себе, это не часть западной цивилизации, и не часть восточной.

Мы с вами знаем, в России отсутствует структура или, как ее назвал советник Белого Дома, ‘система’. То есть, в российской государственности нет главных элементов известных нам цивилизаций – от античной до западной или азиатской – таких как действие закона, сводa прав и обязанностей отдельной личности,прав и обязанностей государства и его лидеров, наследованных сначала от античной цивилизации, а потом – от западноевропейской христианской, или от древней восточноазиатской цивилизации, по большей части буддистской по своей сущности. Нельзя также сказать, что ‘русская цивилизация’ базируется на религиозной системе, хотя бы и греко-ортодоксальной, потому что религия никогда не была сердцевиной русского сознания, а только поверхностным лаком, да и то очень тонким и хрупким.

Единственное, что можно назвать базой ‘русской цивилизации’ это география и климат. Запад и Восток оказались по обе стороны океана России. Ситуация эта восходит еще к временам геродотовских скифов, хотя греческий историк знал только южных скифов, а о северных ничего не знал, если они вообще существовали. Он писал, что севернее Азовского моря есть только белые перья плавающие в воздухе, явное описание снега. Жизнь Геродота пришлась на время т.н. хиатуса, малого ледникового периода продолжавшегося почти тысячу лет, когда почти вся северная часть европейской равнины была покрыта снегом и льдом. Овидий во времена Нерона писал, что Дунай зимой замерзает и варвары переходят его как посуху и нападают на римские гарнизоны. Хиатус окончился примерно в 4 веке нашей эры, и потепление позволило азиатским племенам гуннов пройти в Европу. Перед ними шли готы, которые, прежде чем двинуться в Европу, сначала образовали свое государство в Причерноморье. Началось великое переселение народов: англосаксы пошли на север, саксы частью осели в Германии и Польше, а потом частью переправились в Британию. Славянские племена двинулись в массе на Балканы и к северу на Днепр. Однако, интересно, что большинство этих перемещений шло по южному маршруту не заходя далеко на север. В Киеве до 9 века археологи не находят ничего кроме землянок, и вдруг все вдруг меняется: появляются большие застройки, каменные церкви и т.д., что явно говорит о приходе нового этноса. Это могли быть скандинавы Аскольда и Дира, викинги Рюрика, или некие неясные народы. В любом случае это было началом Киевской Руси и завоевания почти пустой огромной равнины населенной дикими языческими племенами, борьба с которыми красочно описывается в русских летописях. Так Европа оказалась отделенной от Азии огромной территорией простиравшейся от Балтики до Черного моря и от Галиции до Волги.

Сначала Русь былa буфером для обеих сторон: Европы и Азии. Потом после монгольского нашествия и образования Золотой Орды, этот буфер стал вещью в себе, укрепился как необходимый и потому вечный географический водораздел, как, к примеру, Атлантика отделявшая Америку от остального мира. Он сдерживал монголов на востоке и тевтонов на западе уже просто своими размерами. В попытках сдерживания тех и других военным и дипломатическим путем, на территории этой выработался некий культурный архетип: ни западный, ни восточный. Обретя, таким образом, право на существование в глазах обеих сторон, Русь сталa расширять зону своего влияния, базируясь не на культурно-цивилизаторской миссии или религиозной идее, а на чисто прагматическом принципе выживания. Строго говоря, древний водораздел, ‘буфер’, отделявший Восток от Запада, с целью обезопасить свое существование, стал рождать малые буферы уже для себя в виде Украины (буфер от турок, татар и поляков), Сибирь (буфер от китайцев, а позже японцев), Балтику (буфер от северо-западной протестантской Европы) и Кавказ как буфер против Персии. Петр и его наследники продолжили эту ‘буферизацию’ захватом балтийских территорий, Крыма, Молдавии и Валахии, Польши, Литвы, Кавказа и т.д. В 19 веке цивилизационный ‘буфер’ разросся до необычайных размеров: от Аляски и Японии до Германии и Карпат.

Позднее, был создан дополнительный буфер в виде группы стран, т.н. социалистического лагеря, и движение было явно направлено в сторону Атлантики, то есть создания еще большего буфера, когда только воды океана будут самыми лучшими гарантами безопасности ‘русской цивилизации’, этого амебообразного монстра. Тут надо добавить, что любые зачатки федерализации на этой территории безжалостно пресекались, и в итоге, русские цари сумели подавить все остатки региональной самостоятельности, последним из которых был Новгород, утопленный в крови Иваном Грозным. Россия превратилась в единый монолит, где все провинции и все ее части управлялись из одного центра: Москвы. Перевод Петром столицы в Петербург ничего не изменил: одноклеточный гигант так и остался одноклеточным. Все центробежные движения были им подавлены еще более жестоко, нежели Грозным, парламент, Дума, последнее убежище федерализма, был уничтожен и заменен Сенатом, который был просто формальной рукой царя. Справедливости ради надо отметить, что процесс централизации/абсолютизма шел и в Европе, но продолжился недолго, несколько революций вернули классический европейский парламентаризм и региональность с ограниченной властью центра. В России, однако, этот процесс продолжался почти 300 лет, чему способствовало также закрепощение крестьян. Интересно, что с началом Освобождения возродились и идеи децентрализации, и вскоре сам центр, абсолютная монархия, оказался под ударами зарождавшихся революционных сил, которые воплощали момент разбегания. Ответом были не только репрессии, но и геополитическое расширение империи – в ответ на усиление позиции Англии в Индии и Афганистане Россия присоединила среднеазиатские ханства.

Россия иногда теряла свои буферы, в 16 веке, в начале ХХ века, но восстанавливала их ценой жутких жертв. Могут возразить, что после 1917 года это уже была не ‘цивилизация’, а политическая государственность, система организации нового типа. Однако cистема эта также не имела никаких внутренних костей, как национальных, так и религиозных, она была как огромная амеба. Она была наднациональной и одноклеточной с единым ядром – центром. Ее единственной целью была как всегда экспансия с целью самосохранения. Все ее усилия были направлены на борьбу с врагами амебности, с теми, кто хотел структур, кто хотел сложности и узаконенных взаимодействий, неважно с врагами внешними или внутренними. Однако только сложные многоклеточные структуры способны к выживанию, огромные амебы с единым центром неизбежно должны делиться или умирать. Когда у гигантской амебы СССР уже больше не было физических возможностей удерживать единство и противостоять напору извне, он распался, и буферы опять исчезли.

В 1990х гигантская aмеба России снова оказалась без внешней оболочки, огромная территория без строгих границ, как физических так и ментальных. Естественно, кто хотел, приходил и володел ею – от внутренних бандитов до внешних. Путин пришел или был приведен к власти с задачей снова создать буферы, как умственные (отсюда пропагандистская машина), так и физические, то есть территориальные. Вместо того, чтобы создать многоклеточное сложное государство, систему порядка и ответственности, закона, правил и прав, он, наоборот, уничтожил все зародыши чего-либо неамебного, а для защиты этого монстра начал модернизировать армию и насаждать идеологию великой амебы. Пусть одноклеточная, пусть тупая и неповоротливая, зато великая. Цивилизация, по Путину, это величие географическое, величие любым путем от внутреннего террора до внешних войн, от бесконечных концертов поп-звезд до военных парадов и олимпийских побед. Однако эта ‘русская цивилизация’ – не путинское создание, это та самая амеба, призванная вечно расширяться, чтобы спасти себя. Если она не может более расширяться (последней попыткой было вторжение в Афганистан), она ощетинивается ракетами и бомбами, изолируется внутри этой колючей изгороди, и начинает гнить. Запад и Восток это поняли после Второй Мировой войны, когда СССР захватил Восточную Европу и пытался диктовать свои условия Китаю (последний был выведен из под советской гегемонии в 1970х) и Индокитаю (где Запад однако провалился в своих усилиях удержать Индокитай в сфере своего влияния), и начали политику сдерживания, которая закончилась с распадом СССР, но сегодня похоже опять становится необходимой. Российская ‘амеба’ начала восстанавливать буферы: у нее похоже нет другого выхода, если она хочет остаться единой и неделимой, а у Запада и Востока нет другого выхода как остановить ее экспансию, пока не поздно.

Аркадий Ровнер:

То, что вы называете амебой, есть также и сырец, материал, из которого могло бы что-то произойти. Русская литература 19-го века – это плод недолго существовавшей дворянской культуры — ни раньше, ни позже ничего подобного на Руси не было, так как в ней никогда не было устойчивого культурного пространства.

К сожалению, Запад и Восток сегодня также являют собой амебные продукты разложения когда-то цветущих цивилизаций. В этом смысле все ведущие общественные системы находятся сегодня в равных условиях. ‘Цивилизациями’ их можно называть лишь в том смысле, что они представляют собой либо сгнивший рудимент, либо недоносок живой цивилизации. Но в смысле значения и влияния в современном мире Россия все же должна называться ‘цивилизацией’ – наряду с Китаем, Индией, Западом и Большим Магрибом.

Замечу, что Соединенные Штаты Америки в этом отношении похожи на Россию – в своем прошлом они никогда не были самостоятельными цивилизациями. Но Россию в древности осенило дыхание Византии, наследницы греков и христианских мыслителей, а культурным истоком Штатов был сектантский протестантизм Отцов Основателей.

Сергей Родыгин:

Я хочу возразить на ваше замечание. Нет французской или американской цивилизации, есть западноевропейская иудео-христианская (в основе) цивилизация, которая включает в себя также и исламский мир, как наследника цивилизации Греции и Рима, языческих и христианских.
Нет также китайской или японской цивилизации: есть азиатская цивилизация. Евразийская цивилизация невозможна, и Россия так и будет оставаться посредине будучи неспособной примкнуть ни к Западу ни к Востоку.
Амебность – это одноклеточность, это первичный материал, конечно, некое сырье, базовое состояние, из которого должны выйти многоклеточные, и вышли, сложные структуры, и образовали наш мир. Россия никак не может выйти из него, превратиться в многоклеточный организм, где все отдельные части сосуществуют ради общей цели. Это биологическое тело, куча клеток, которые научились жить вместе, не теряя своей уникальности. Социальный организм мало чем отличается от биологической формации. Нельзя превратиться из многоклеточного организма обратно в амебу: история не имеет заднего хода. Все движения направленные на упрощение, амебизация социальных структур, обречена на провал.
Вы видите много цивилизаций в мире, в частности в Европе, я вижу только две. И уход в прошлое абсолютистской Франции, деаристократизация мира, демократизация его, это не распад, это трансформация, которая, однако, не упрощает, а усложняет наш мир и делает его более живучим и более единым нежели любая диктатура. Европейский Союз это те самые уникальные клетки, которые научились жить вместе. Россия должна последовать этому примеру, децентрализоваться, образовать конгломерат уникальных групп, которые будут жить друг с другом в мире и кооперации.

Я не против, скажем, распада Украины, в том случае, если восток страны не пригребут к рукам русские и он останется независимым государством как Босния или Хорватия, под именем Новороссия. Опасность, однако, в том, что гигантская русская амеба поглотит ее, как удав – кролика.

И последнее. Если Русь когда-то нюхнула духа Византии, то это ни к чему не привело, разве что к подкреплению все той же амебности и усилению центра через образ Христа как Пантократора, и к обожествлению царской власти.

В 15 веке Русь нюхнула иудаизма, и русская церковь чуть не стала иудаистской в процессе ереси «жидовствующих». Позже масоны свихнули мозги аристократии, потом иезуиты. Похоже, что любой мог бы захватить умы русских людей гладким разговором, что сегодня Путин и иже с ним и делают.

Аркадий Ровнер:

Начну с цитаты из Энциклопедии Брокгауза и Эфрона:

«Скудные сведения, имеющиеся о самом существе ереси в летописях, посланиях архиепископа новгородского Геннадия и в «Просветителе» Иосифа Волоцкого, позволяют представить учение жидовствующих в следующем виде: они отрицали монашество и духовную иерархию, отвергали поклонение иконам и ругались над последними, не верили в таинство причащения, отрицали троичность Божества и божественность И. Христа; некоторые шли еще дальше в рационалистическом направлении, отказываясь признавать бессмертие человеческой души. Собственно еврейский элемент не играл, кажется, в этом учении особенно видной роли и сводился к некоторым обрядам; в существе же своем ересь жидовствующих явилась отражением на русской почве того религиозного брожения, какое происходило в это время в Западной Европе, выражаясь, между прочим, в создании ряда рационалистических учений».

Так что иудаизм здесь ни при чем, речь идет об общеевропейском религиозном движении, близком синкретизму катаров (XI по XIV века), элементы которого на его исходе (XV век) завез в Новгород ученый еврей Схария и увлек им нижегородское, а затем московское духовенство.

Что касается масонства и иезуитства, оба учения пришли в Россию из Европы, где они в свое время были не менее влиятельны или, как вы выражаетесь, «свихнули мозги аристократии» .

Напротив, византийское влияние на Руси было сильным и продолжительным и не только в плане укрепления центра и обожествления царской власти, но, конечно, же и в плане благодатного воздействия на всю российскую цивилизацию, то есть, прежде всего, на душевный строй как российского княжества и дворянства, так и простого народа. Игнорировать это – значит упрощать и огрублять свой подход к русской истории, к чему я нахожу у вас некоторую склонность.

Также я нахожу недостаточными и потому неудовлетворительными понятия «структурной сложности» и «амебности», которыми вы пользуетесь в вашем анализе российской и западной цивилизаций. Цивилизацию, в первую очередь, образует не структурная сложность, а живой творческий порыв, претворенный позже в культуру и фактуру самой жизни. Такой порыв, и не один, был и в российской истории, и в историях Востока и Запада, однако неоспоримыми пиками в нашей исторической памяти остаются вершины, достигнутые Иудеей и Грецией, Индией и Китаем, а также Аравией VII века. Цивилизации, созданные на основе этих взлетов в России, Европе и Штатах, а также в сегодняшней Азии, являются вторичными, заимствовавшими главный цивилизационный элемент как искру от чужого огня. Заимствованный огонь оказывается слабее оригинального, а структура, вокруг него построенная, все более разработанной и усложненной. Иногда структурная неопределенность может оказаться лучшим условием для центрального элемента любой цивилизации, а заструктуренность может погубить, засушить, заморозить ослабевший порыв.

Да, современная Россия является автократическим государством, но проблема вовсе не в том, что страной правит один царь, а в том, какой это царь. Ни северо-американский псевдо-федерализм, ни объединенная Европа, к сожалению, не несут в себе никакого свежего смысла, нужного для России. Мы начали разговор с цивилизационного противостояния, и к этому сейчас возвращаемся. Мой тезис: в современном мире существуют только вторичные цивилизации, или ‘цивилизации’ в кавычках, загасившие первоначальный порыв, их обусловивший.
Мы с вами не можем и не должны участвовать в ‘цивилизационных’ разборках, у нас с вами дела поважнее. First things first.

Сергей Родыгин:

Я упомянул жидовствующих как пример легкой изменчивости русской души, русского ума, который очевидно без особого труда может быть увлечен в любом направлении, лишь бы оно удовлетворяло народные сентименты относительно деятельности правительства, местного руководства, духовенства и т.д.

Идеи принесенные в Московию Захарием (Скаром) были совершенно иудейского характера, потому что протестанту не приходило в голову отрицать божественность Иисуса. Все перечисленные пункты учения Скара вряд ли можно считать реформатскими, особенно отрицание бессмертия души. Налицо была открытая попытка заменить православие на Руси иудаизмом. Справедливости ради надо заметить, что и в Европе протестантизм и реформация принесли огромный интерес к Ветхому Завету, который и был переведен на разные языки в 16 веке, если я не ошибаюсь. Традиционно Ветхий Завет считался ‘отмененным’ Христом, который принес Новый Завет, но реформаты нашли в Торе множество близких им антиклерикальных и антиправительственных мотивов, откуда вероятно пошла его популярность. Идея непосредственного общения с Богом, минуя посредничество духовенства и монашества, тоже импонировала протестантам как в духовном, так и материальном смысле.

Однако, жидовствующие пришли на Русь намного раньше начала реформатского движения в Европе, и таким образом движение их скорее всего имеет мало общего с реформацией Лютера и Кальвина, а больше с иудейской философией и мыслями того времени.

Я думаю, что античная, то есть греко-римская цивилизация была цивилизацией своего рода, а европейская христианская цивилизация другого, хотя конечно последняя была наследницей первой. В ХХ веке были две попытки создать новый тип цивилизации: нацизм и коммунизм. США это тип государства, а не цивилизации, потому что коренные элементы американской государственности были теми же, что и в Европе, и единственное, что ее отличало, это система взаимопроверок (checks and balances).

Я не говорю о порывах и прочих причинах возникновения цивилизаций, а говорю об их принципах и структурах. «Амебность» тоже в принципе является организацией и системой, только крайне упрощенной.

Вы говорите: вопрос в том, не кто есть царь или нет, а какой это царь. Вы правы: в условиях моноцентрической структуры качество центра, тип царя играет огромную роль. Россия не всегда была «амебной», а стала ей, когда цари поняли, что они никогда не смогут править, если дадут волю выборным органам (соборам) или парламенту (Думе) или даже группе олигархов. Сегодняшний лидер России держит олигархов в руках также, как их держал Петр, перед дубинкой которого, как выразился Пушкин, все дрожало. Идея российского правителя состоит в том, чтобы создать широкую поддержку масс, низов и, возможно, среднего класса (если он существует), и как римский император контролировать толпу хлебами и зрелищами. Любая другая идея будет неизбежно приводить к созданию сложных внутригосударственных отношений, где центр и лидер будут только первыми среди равных, то есть, к принятию саморегулирующейся экономической системы, где политика и особенно идеология не будут иметь решающего голоса. Но это бы означало конец его эпохи, и конец абсолютизма в России в любой его форме.

9 thoughts on “

  1. Уведомление: У газетного ларечка | Сайт Аркадия Ровнера

  2. Ох, батенька, прислушались бы Вы к Аркадию Борисовичу, да повнимательнее, к его нежности в сравнении с Вашей жесткостью. Жесткостью рамок запад/восток. Вы буквально загипнотизированы этими рамками (и не только ими). Очнитесь, мой дорогой ;). А то вы становитесь больше похожи не на творца-художника, а на настоящего политика (или священника). А сие есть «Рак души» — как выразился один бородатый господин, с погонялом из трех букв и с ног до головы восточный (Вам это должно понравиться, ибо восток/запад…), в общем, не амеба вроде как.

    Прошу прощения, но сколько лет Вам? Судя по фотографии, немного осталось уже (простите за доброту мою), а воз, возможно, и ныне там. Уж лучше еще раз перечесть «Последний час жизни» Гурджиева.

    Я сейчас вспоминаю, по ассоциации (по моей), трагикомедию «Тот самый Мюнхаузен», про пращуров современной Европы. Что изменилось с тех пор? Все те же ханжество и лицемерие. Сумасшедший дом. Изменилось только, то, что теперь все сумасшедшие живут в одной палате под названием Евросоюз. Говорят, что если объединить двух придурков, то дурь каждого удваивается. Можно представить теперь, сколько дури у Евросоюза.

    А то, что в Европе стало комфортно существовать обывателю… ну так это заслуга далеко не только политиков, и уж тем более не заслуга священников. Это неизбежный результат научного прогресса и этой технотронной эпохи, сменившей индустриальную.

    То, что Вы говорите, несомненно, интересно, но пусть Евросоюз, «Новый мировой порядок» и прочее подождут. Прислушайтесь лучше к словам барона Мюнхаузена: «Там — мгновенье, здесь проходят века. … Черт возьми, как надоело умирать!» Я не призываю к аполитичности, Боже сохрани от политичности или аполитичности, все один черт, я о другом. Однако, до свиданья.

    Андрей М. (Германия)

  3. Здравствуйте Аркадий Борисович! С большим интересом отслеживаю вашу социальную активность. У меня сохранились фотографии Степана Ананьева. Если пожелание,то смогу их вам переслать.
    С уважением Эдвард.

  4. Аркадий,дорогой ! По адресу,койий ты эсэмэснул — ничего не нашлось! Зашел сюда. Так и писатьтебеили еще как? Сообщай! :)))

  5. Петр с дубинокой,дорогие? Но Петр с дубинкой пихал Россиу. УПЕРОД,а этот с эти пихают ее как раз В ЗАД,строя себ палацки в Швице и в ИТАЛИ! Интересно что бы сейПЕТР с ними бы за это сотворил? И он оторвал от закоснелого ВИЗАНТИЗМА с цезарепапизмом о котором все мечтют наши ГУНДЯИ и ижс нимии…Что-то я не припомню в России до Петра ни однго Университета!
    А от сего уже вслед за старой Европой пора бы избавляться:
    «Любая другая идея будет неизбежно приводить к созданию сложных внутригосударственных отношений, где центр и лидер будут только первыми среди равных, то есть, к принятию саморегулирующейся экономической системы, где политика и особенно идеология НЕ БУДУТ ИМЕТЬ РЕШАЮЩЕГО ГОЛОСА. Но это бы означало конец его эпохи, и конец абсолютизма в России/,что СОВЕРШЕННО НЕОБХОДИМО/ в любой его форме.» Не то впадем, наконец, в ХРИСТАЛИБАН!

  6. Хочется,дорогие,сказать просто: Россия -мост меж востком западом и Югом какбы качающийся Между Конфуцианской, Индийско-буддийской,Исламской и Европейской Субэкуменами/Г.Померанц/ их Культурами.Но ЦИВИЛИЗАЦИЯ в мире сейчас ТОЛЬКО ОДНА АМЕРИКАНО -ЕВРОПЕЙСКАЯ. И либо мы примкнем к ней и начнем выбираться из евразийскогг амебного болота/ ВЕКТОР ПЕТРА ВЕЛИКОГО, но имея в виду САМОСТОЯНИЕ ЧЕЛОВЕКА а не ИМПЕРСТВА ,либо провалимся и РАЗВАЛИМСЯ на куски и нас, подрываемых воровстом и наглостью силогархов ,а также напором азиатско-исламского юга -успешно сожрет или КУПИТ гигантский конфуцианско- технологический КИТАЙ!

  7. Аркадий!
    Мне нравится Ваше творчество, Ваши стихи.
    А Вы помните 1973 год, Москва, ФБОН, московские дворики у Музея изобразительных искусств, где Вы встречались с наивной девочкой, которая верила в Ваше будущее. Она чувствовала Вас, слушала Ваши мистические рассказы, которые может быть были началом Вашего творчества. Если Вы вспомните меня, то вспомните мое имя, оно в моей почте.
    Прочтите это послание,пожалуйста!!!! Желаю Вам здоровья и удачи.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s