Интервью Виктора Ерофеева

Наши гости – писатель, создатель Института культуры состояний Аркадий Ровнер, сотрудник журнала «Наука и религия» Сергей Москалев и игумен отец Тимофей Подобедов. Кстати говоря, отец Тимофей крестил мою маленькую дочку где-то почти год назад.

Тема нашей передачи – «Мистика». Сегодня мы поговорим с вами о том, какое значение в жизни может играть мистика и имеет ли она серьезное значение в нашей жизни, чем сегодняшний век отличается от других веков по состоянию нашего знакомства, по состоянию нашей любви к мистике и должен ли христианин интересоваться мистическими вопросами. Вот почему отец Тимофей тоже с нами вместе в студии.

Читать далее

Анастасия Гостева “Третья культура” как метод самоутраты

Есть три формы культуры: мирская культура, или простое накопление информации, религиозная культура, смысл которой заключается в исполнении определённых установлений, и культура избранных — саморазвитие.

Худжвири, суфийский Мастер

Существуют поступки, которые нужно совершить для того, чтобы потом, иногда много позже, понять — зачем. Дать им совершиться посредством тебя. Попустить. Существуют книги, которым нужно позволить быть прочитанными в первый раз не умом, пропускающим содержание через шлюзы и фильтры интеллектуальных перцепторов, автоматически отсеивающих неидентифицируемое и странное (или страшное, как всё Иное), а всем телом, на уровне состояний. И если это происходит, если случается где-то в недрах тебя алхимическая реакция синтеза, попавшего и имевшегося, то позже, как эхо подземных толчков, приходят понимание и рефлексия, идеи облекаются вербальной плотью, но уже совершенно иного качества (или — точнее — Иного?).

Читать далее

О двухтомнике Аркадия Ровнера

Аркадий Ровнер. Будда и Дегтярев: Избранная проза. Том 1; Ход королем: Избранная проза. Том 2.

Проза двухтомника обнимает собой период с конца 60-х по середи­ну 90-х. Андерграундный литератор и неутомимый духовный иска­тель Аркадий Ровнер эмигрировал в Америку в 1973 году, надеясь за пределами коммунистической империи обрести более адекватную среду, в которой могли бы быть реализованы его творческие и ду­ховные стремления.

Разочарование в забугорном истэблишменте ‒ как эмигрантском так и эндемическом ‒ пришло очень быстро. К чести Ровнера, он не стал в позицию «диссидента в квадрате», рассылающего проклятия по адресу более гибких земляков и редактируемых ими изданий, обделяющих его печатной площадью, а стал выстраивать собствен­ные структуры. Результат этой деятельности ‒ русско-американский альманах «Гнозис», ряд книг и публикаций, преподавательская и просветительская в лучшем смысле этого слова деятельность, рас­тущая степень влияния (не только и, может быть, не столько литера­турного). Наконец ‒ собственно проза.

Читать далее

Аркадий Ровнер «Гнозис древний и современный»

Английское слово «knowledge» и русское слово «знание» разделяют с греческим словом «gnosis» созвучные корневые согласные – «kn», «зн», «gn», однако в первые века христианской эры греческое слово «гнозис» обрело самостоятельную судьбу и второе дыхание. Произошло это в обстановке эллинистического смешения культур в мире, наэлектризованном мощными энергиями нового христианского учения. Вчера ещё римский мир привычно управлялся имперскими законами и имперской администрацией, и вдруг произошло чудо: разнеслась весть о Боге, сошедшем на землю, распятом и воскресшем, и невероятность этой вести усугублялась невероятными темпами обращения людей в новую веру. Произошёл сдвиг сознания − на глазах всего нескольких поколений греко-римская религия стала древней историей. Одновременно появилось ощущение близости тонкого мира, и люди начали различать контуры вневременных реалий.

Читать далее

«Третья культура» Аркадия Ровнера

Книга «Третья культура» представляет собой сборник разнообразных текстов, созданных автором в России, Америке, Азии, Европе. Статьи идут одна за од­ной не в хронологическом порядке и вовсе не организуются в соответствии с местом их появления на свет. Я думаю, Ровнера мало волнует объективная ис­тина и логически продуманные и просчитанные движения в направлении к этой истине, он добивается другого эффекта. Ему важно то, «что в буддизме называется дхармой», «это некоторая глубинная суть и квинтэссенция учения». Вся ценность в мгновенном целостном видении, и не важно ощутит его читатель после прочтения отдельной статьи или целой книги.

Читать далее

Георгий Нефедьев «Событие и судьба»

(по поводу книги А. Ровнера “Третья культура”)

Факт появления новой книги — совсем не повод для оптимизма. Ибо, как правило, такой “выход в свет” — именно факт, тогда как каждая книга должна быть событием. Таким событием книга может стать лишь будучи суммой определенной духовной работы, гласом, зовущем к пре­ображению мира и человека. Подавляющее же большинство печатной продукции и в этом смысле никуда не зовет. В этом ряду изданная петербургским издательским домом “Медуза” книга Аркадия Ровнера “Третья культура” — счастливое исключение.

Читать далее

Интервью с Аркадием Ровнером

Недавно вышла Ваша книга «Гурджиев и Успенский». Какое влияние оказали на Вас идеи этих двух людей?

Я должник этих двух людей, ко­торые дали мне очень много, и эта книга ‒ некий заплаченный долг, ра­зумеется, не весь долг, я должен им намного больше. Мне было года 23, когда на каком-то философском семинаре, где я выступал, ко мне по­дошел человек, заинтересовавшийся моим выступлением, и представился моим учеником. Через два дня я уви­дел, что, на самом деле, я его ученик, что он знает намного больше меня, хотя младше меня на год. Благодаря этому человеку я вошел в систему идей и практики четвертого пути. С тех пор и здесь, и за рубежом я свя­зан с людьми, являющимися после­дователями Гурджиева или Успенско­го, или их обоих. Но сейчас я не пос­ледователь Гурджиева или Успенского, хотя эти люди оказали на меня сильное влияние. Я самостоятельный человек, самостоятельный в делах, связанных в этом мире, делах, связанных с писательством и с людьми.

Читать далее

Степан Ананьев «Тайное откровение: новая концепция пространства и времени»

Сейчас все это будет изложено ‒ ясно, недвусмысленно и кон­центрированно, и читатель ‒ в зависимости от того, как он поймет эту концепцию ‒ сам сделает вывод, ‒ почему концепция названа «тайной», а также «откровением», и почему ей дано такое «до конца откровенное» и смелое посвящение («Посвящение» отсутствует ‒ А.Р.) … Прежде чем сказать… новое, надо освободить «кафедру» от старого, надо также показать настоящее место, значение и смысл этого старого. Последней задаче и были посвящены предыдущие страницы. (Эти страницы утрачены, как и окончание текста ‒ А.Р.)

Читать далее

«Преодоление»

Интервью с Михаилом Умновым

В движениях Аркадия Ровнера, в посадке головы дышит вольная заморская разметка – что-то стремительное и чуть растерянное, как на вокзале; его слова подобраны родовыми горошинами – выдается лекторский навык (преподаватель богословия в нью-йоркском университете); смысловые бусы поражают и, видимо, чуть пугают зал, но вскоре вовлекают в живую беседу – каждый ищет словесный эквивалент тому, о чем, может быть, всегда догадывался, тому, что всегда жило с ним, хоть и чаще всего незримо, вполголоса, в пазушном пространстве, в то время как все другое занимал бездарный лозунг или мертвый истукан. “Что такое истинное искусство? Истинная литература? Истина? Русский путь этой традиции…”

Читать далее

Марк Ляндо «Книга странника»

…Это ощущение маргинальности…

Арк. Ровнер

“В этот час… даже у самых нечувствительных людей устанавливается какая-то хрупкая связь с тайным и забытым в себе ребенком…и…приходит долгожданная помощь” (“Привратник”). Может быть, об этой спасительной связи и о многом другом эта “странническая книга”. Ее герои странствуют в мирах физических и трансфизических, общественных и личных ‒ между двумя “Гадесами”, здешним и заатлантическим.

Читать далее