About sergio

Reader and commentator.

Письмо Александра Бабушкина Вадиму Потию

Вадик, привет.

Какая-то неразбериха вокруг, буфонада, бессмыслица, круговерть, все вокруг захвачены каким-то устремлением, но невнятным. Знакомых нет или почти нет.

Большая связка воздушных шариков, ветер, веревочки, на которых держатся шарики, перепутаны.

Девочка, я ей распутываю веревочку от ее шарика, лица ее не помню.

Девочка держится за кончик веревочки снизу, за ту же веревочку держусь я и ты.

Шарик и вся наша компания стали подниматься, это абсолютно точно, я знаю этот вкус. Поднимаемся как-то само-собой. Сначала нечто вроде недоумения, недолго и слегка, потом ты говоришь: «Саня, давай еще».

Поднимаемся еще, не быстро, непонятно как держимся и не отцепляемся от веревочки. Вокруг всё серое, солнышка нет, просто серый день или вечер, вокруг один серый цвет.

Девочка не удивлена, просто держит в руке веревочку и поднимается вместе с нами.

Уже поднялись изрядно. Я знаю этот вкус и кайфую от него, но становится тревожно за девочку — всё же уже высоко, хотя ориентиров высоты нет — не видно ни земли, ни зданий вокруг, а так, что-то меняется, а что не так и важно, вообще не важно. Главное этот вкус подъема.

Немного погодя, ты говоришь: «Саня, хватит, давай обратно».

Спускаемся. На земле, стоя на земле, мы наконец отдаем шарик девочке, она спокойна и не удивлена.

Всё вокруг не имеет значения, да и было ли что-то вокруг? Ты где-то тут же, но не отчетливо.  Детали полета полустерты, да и не было их, честно говоря, не было картинки, лишь веревочка и наша компания. И непередаваемое ощущение чего-то, ощущение, которое не проходит, и не хочу, чтобы оно прошло.

Я проснулся, было уже не рано, младшая дочь пару часов назад уехала.
Зазвонил телефон, это с работы, пора.

9 декабря 2014, 10 час. 12 мин.

Вадик, это было со мной и тобой только что, правда.
Такие дела.
Саша

Переписка о современном искусстве

Аркадий Ровнер и Сергей Родыгин
toronto

Сергей, приветствую. Вот некоторые мысли для обдумывания и обсуждения.

Когда-то просвещенные князья окружали себя скульпторами, поэтами и музыкантами, которым они заказывали произведения высокого искусства. Сегодня вкусы невежественных масс, представленные политиками и коммерсантами, диктуют художественные запросы, которым следуют конформные поэты и художники. Другие заказчики – другая музыка. Создана структура, регулирующая распределение спроса и предложения на те или иные произведения искусства, на тех или иных художников, в виде отделов культуры, библиотек, магазинов, клубов, журналов, издательств, музеев и т.д., одной из важнейших функций которых является не пропустить ничего настоящего. Массам предлагается только то, что разлагается и смердит, а также специально отобранная классика, давно утратившая свою живительную силу. В случае сопротивления безраздельному диктату образцов массового искусства художников ждет замалчивание и непризнание их творчества. В случае принятия этих образцов её вырождение и творческая смерть.

Раньше восточные и западные сообщества имели внутри себя обладавшие средствами и властью просвещенные круги, заказывавшие художникам качественное искусство. Сегодня заказывает непросвещенная масса, причем она делает это через коммерческие и политические структуры, движимые соображениями выгоды и укрепления власти. Чтобы быть успешными, конъюнктурным художникам предлагается угадывать тренд, а экспертам — давать регулирующим структурам подсказку, что заказывать и что покупать.

В прошлом художник находился в конкретном традиционном пространстве, например, христианском или буддистском, сегодня же диапазон приемлемых художественных идей и средств значительно расширен, ибо рынок расширен в принципе до глобальных размеров. На глобальном рынке искусств господствуют релятивизм и безвкусица. Что мы можем в этих условиях делать?

В обстановке множественности метафизик нам с вами как художникам не на что опереться. Нет общей единой метафизики — мы опираемся то на одно, то на другое. Выйти из кризиса можно лишь опираясь на единую метафизику, то есть, воссоздав условия европейского или буддистского Средневековья. Прежде всего, воссоздав их в отдельно взятом художнике, а это едва ли возможно.

Единая метафизика будущего сегодня находится в процессе гадания и поиска, а класс просвещенных князей-заказчиков качественного искусства не думает рождаться. Очень редко и большей частью случайно у нас с вами появляются нормальные заказчики и издатели.

В лучшем случае мы получаем мелкие заказы и ничтожное или никакое вознаграждение. Чаще всего мы сами играем роль гадателей, художников, экспертов и своих собственных заказчиков – многовато для одного человека.

Будет ли когда-нибудь воссоздана иерархическая структура общества на основе новой синкретической метафизики, которая вберет в себя все многообразие классических метафизик? Я склонен думать, что все это возможно. А пока нужно четко формулировать наши понятия, чтобы для тех, кто ищет ясности, эта ясность не была недоступна.

Читать далее…

Перевод Николая Бокова: Свидетельства о Левитации в Католической Агиографии

Джузеппе Дезе

Эме Мишель Летающий монах (из главы VII. Слепое знание желанья)
In : Aimé Michel. Métanoia. Phénomènes physiques du mysticisme. Albin Michel, 1986

Джузеппе Деза родился в 1603 году в Копертино, в Апулии, в провинции Лечче, занимающей каблук итальянского сапожка. Как и Мария-Мадлена де Пацци, и многие другие мистики, о которых не говорится в этой книге, он очень рано обнаружил склонность к религиозной жизни. Еще ребенком, он проводил дни и ночи в полной неподвижности, – в молитве, говорили его современники; в созерцании внутренней реальности, – скажут в наши дни.

Его первый экстаз заметили в восьмилетнем возрасте. В школе его прозвали bocca aperta, открытый рот, за его частые состояния неподвижности и созерцательности. С самых ранних лет он предавался истязаниям тела и пощению, – не полному, но суровому. Как и многие мистики, известные чудесами, он болел странными и разнообразными болезнями, которые часто«чудесным образом» проходили. О нервных заболеваниях не приходится говорить; он страдал внутренними язвами. Питался исключительно «овощами и травами», часто оставался без всякой пищи по нескольку дней; носил власяницу, но в ее описании нет ничего особенного.

Читать далее…

О типах Метафизического человека

Публикуется продолжение переписки между Аркадием Ровнером и Сергеем Родыгиным.

30 Октября 2014 г.

Здравствуйте, Сергей.

Этой ночью записал кое-что из скопившегося за последние недели по тому же вопросу «Как жить?»
Надо бы оформить весь материал в виде связанного текста, но руки не доходят. Все вожусь со своим глазом, надеясь на излечение, хотя вчера врачиха восточного происхождения из НИИ Гельмгольца напомнила мне, что мой увеит неизлечим.

Читать далее…

18 октября состоится лекция Аркадия Ровнера

mm-ar-fb-2

Как жить в эпоху множественных метафизик

Мы живем в эпоху множества конфликтующих метафизик. Наш мир похож на закрытый сосуд с несовместимыми реактивами, грозящий в любую минуту взорваться. Реактивы – это несовместимые, конфликтующие метафизики. Эти противоборствующие еле сдерживаемые, а в ряде случаев уже и не сдерживаемые стихии называются в химии коктейлями смерти.

В свое время с этой проблемой столкнулись Будда, Кант, бахаи, Блаватская, Рамакришна, Кришнамурти и Ошо. Каждый предложил свое собственное решение этой проблемы. Будда и Кант стремились к освобождению от всех метафизик, но создали свои собственные метафизики. Бахаи, Блаватская, Рамакришна и Ошо построили своеобразные Храмы всех религий, хотя на разных основах и под разными соусами; эти Храмы сегодня влачат жалкое существование, доживая свой век. Кришнамурти склонялся к апофатизму, к дзен-буддистскому отказу от любой коллективности, от любой метафизики. Сегодня эта проблема выглядит во много раз сложнее, а ситуация – взрывоопаснее.

Ее осознают все, но в мире еще много конклавов, в которых царит «единственная истинная метафизика»: религиозная, национальная или политическая. Для участников этих общностей все метафизики, кроме их собственной, ошибочные, ложные. Отношения с миром у обладателей «единственной истинной метафизики» напряженные, сложные, чреватые психологическими и политическими эксцессами.

Однако большинство людей живет в пространстве множества противоречащих одна другой метафизик, более или менее соблазнительных, более или менее отталкивающих, осознавая реальные опасности такой ситуации. Живет, не зная как жить в эпоху множественных метафизик.

А.Р.

5.10.14


Встреча пройдет по адресу: Москва, м. Дубровка, ул. Шарикоподшипниковская, 15, клуб «Люис», зал «Дельта», с 18 до 20 часов.

Участие 500 руб.

How to live in the era of multiple metaphysics?

Lecture of Arkady Rovner

We live in an era of multiple metaphysical systems conflicting with each other. Our world resembles a closed vessel with chemical substances incompatible with each other, threatening to explode any minute. The chemical substances are the conflicting metaphysics. These elements, antagonistic to each other, that can barely be restrained, and in a number of cases, cannot be restrained at all, are labeled in chemistry as «death mix».

In their respective eras, Buddha, Kant, the Bahai, Helen Blavatsky, Ramakrishna, Krishnamurti and Osho had to confront with this problem. Each one of them introduced their respective original solution to this problem. Buddha and Kant aspired towards liberation from all metaphysics, but created their own metaphysics. The Bahai, Blavatsky, Ramakrishna and Osho built various Temples of All Religions; presently these Temples bear a pitiful existence, living their last days. Krishnamurti was geared towards a Zen-Buddhist rejection of any type of collectivity and any type of metaphysics.

Today this problem appears to be many times more complex, and the situation – much more volatile. This is perceived by everybody, but there are still many conclaves in the world, in which “one solely correct metaphysical system” reigns, whether it is a religious, national or political one. For the participants of these communities, all of these metaphysical systems are erroneous and false, except for their own. The possessors of the “only true metaphysical system” have strained relations with the world, fraught with psychological or political excesses.

Nevertheless, most people live in the space of a multitude of metaphysics that are contradictory towards each other, conscious of the real dangers of such situations. They exist without knowing how to live in the era of multiple metaphysics.

Arkady Rovner

October 5, 2014


Come to participate: Moscow, Sharikopodshipnikovskaya str., 15, club Louis, auditory Deltha.October 18, 2014, 18:00 Moscow time.

Entrance: 500 RUB

Call +79684288758 for more information.

Переписка с Сергеем Родыгиным о Метафизике

Как жить в эпоху Множественных Метафизик?

Аннотация к предполагаемой лекции Аркадия Ровнера

Начну с самого широкого определения понятия метафизики. Мы знаем метафизику Платона, Аристотеля, Спинозы и т.п., то есть философскую метафизику. Существует политическая метафизика, как это имело место в марксизме, национал-социализме и т.п.. Существует национальная или религиозная метафизика, как, например, китайская, буддистская, индуистская, мусульманская и прочие метафизики. Существуют метафизики, совмещающие в себе религиозные и политические (политический ислам), научные и политические (диалектический материализм), религиозные и научные (сайентология Рона Хаббарда) элементы. За бытовым повседневным общением людей стоит их молчаливое согласие относительно множества важнейших эстетических, нравственных и мировоззренческих принципов. Это тоже метафизика, имеющая глубочайшие исторические и психологические корни. Что делает эти системы взглядов метафизикой? Они всеобъемлющи, они обеспечивают человека принципами, понятиями, представлениями, ритуалами или ощущениями, связанными с ним самим и его средой обитания. Таким образом, метафизика в самой широкой трактовке этого понятия может выступать не только в дискурсивной, но и в ряде других форм, например, в научной, мифической, ритуальной или бытовой.

Читать далее…

Сергей Петрушин — Духовный турист

Долго сомневался, прежде чем взяться за описание произошедшего со мной. Слишком большая дистанция существует между фактическим описанием данной ситуации и ее внутренним содержанием. Очень часто фактическая сторона была, мягко говоря, неконвенциональной. Поэтому посторонними глазами она может восприниматься как что-то неприличное или унижающее. Но потом я решил написать таким образом, чтобы соединить внешние события и их внутреннее восприятие. А уж читатель пусть сам рассудит, что же это было.

Читать далее…

Валентин Никитин — Стихотворение

                                  Аркадию Ровнеру

Из ниши потаённой ты не раз
За солнечной короной видел глаз

И замечал песочные часы
Под знаком неприкаянной косы

Их небо накреняет испокон;
Их кувырок, о боги, предрешён!..

Он опрокинет ход иных часов
Стенных, наручных, время расколов

И в оный час закончится эон
И опустеет праздничный амвон

Из ниши потаённой в первый раз
За солнечной короной узрим лаз

Склеп проницая от сороковин
Из неких неизведанных глубин

Двумя мирами каждый умудрён
И легкой пряжей с острых веретён

Пускай гнездится в котловине мрак
Свет над равниной брезжит, не иссяк!

И образ мира в душах двуедин
И нет в плероме следствий и причин

Из ниши потаённой узрим вдруг
За солнечной короной лунный круг

***

Валентин Никитин
3-4 июня 2014 г.,
Жажлево