About sergio

Reader and commentator.

Сергей Родыгин: «Арт Деко – Дух Фашизма»

rodygin-art-deco-1

Я позволю себе начать с фашизма. Последний, также как национал-социализм и коммунизм, сегодня настолько прочно связался с зверствами и террором, что совершенно невозможно говорить о них даже нейтрально. Эти движения настолько осуждены как их собственной практикой так и теми, кто с ними боролся, и теми, кто от них пострадал, что любой позитивный факт немедленно отвергается, и объявляется аберрацией, случайностью, которая подтверждает демоническую сущность этих идеологий. В тоже самое время, позднее средневековье, время, когда костры инквизиции горели по всей Европе, тем не менее считается прогрессивным по сравнению с темными веками, и почвой на которой выросло Возрождение, и прекрасно укладывается в исторический процесс. Более того, инквизиция прекрасно действовала вплоть до 19 века, особенно в Испании. Несмотря на это ничего дурного в средних веках не было, также как ничего дурного не было в социализме, хотя его ранние пророки отправляли сотни и тысячи на гильотину. И хотя практика Великого Террора осуждена, тем не менее сами процессы считаются более прогрессивными, читай позитивными, нежели то, что происходило во времена Ancien Régime. Однако, можно много говорить о том, как ложно или по крайней мере несправедливо история оценивает прошлое. Читать далее

Мудрый бог причин и следствий…

(Подборка последних лет)

Стихи о Даянире

Даянира молодая сучка
как тонки твои худые ручки
как стройны твои живые ножки
вкрадчива походка как у кошки
бедрами колышешь ты как утка
бьются твои маленькие грудки
губы твои в трепетной истоме
исторгают вопли всхлипы стоны
Читать далее…

Океан и Жертва

22 и 24 мая состоятся две лекции Аркадия Ровнера в Краснодаре, ниже представлена программа:

ЖЕРТВА

Начиная серьезное предприятие, сев, строительство храма или или дальнее путешествие, и помня о тонких связях между тем, что мы платим и что мы получаем, люди в древности приносили жертву той силе, от которой, по их мнению, зависел успех. Сегодня эта технология забыта, как забыты и тонкие взаимодействия человека со Вселенной. Однако, люди, добившиеся своей цели, знают, какой ценой они ее достигли. Люди, терпящие сплошные неудачи, также догадываются, в чем причина их несчастий. Очевидно, причинно-следственные связи работают не только в физике, но также и в мире наших отношений с реальностью. Эта очень интимная область описывается традициями Востока как законы кармы и дхармы, а западными религиями — как закон воздаяния. Иммануил Кант называл этот закон категорическим императивом, не забывая при этом, что реальность любит играть с нами в прятки, городить огороды и громоздить парадоксы. Отдельного внимания требует ситуация, в которой жертва и то, ради чего она совершается, сливаются воедино. В этом случае реальность теряет свои качества неуступчивости и противодействия, проекты перестают тормозиться, а жертва переживается как праздник и как победа.

ОКЕАН

Океан омывает сушу. Океан завораживает душу. Он покрывает большую часть нашей Земли: необъятный, неисчерпаемый, непредсказуемый, прекрасный. Человек рядом с ним песчинка. Но есть другой еще больший Океан Вселенной, рядом с которым наш океан — ничтожная капля. И есть Океан Времени, в котором купаются все океаны.

Человек соотносит себя с Океаном, включающим в себя все океаны, и хочет Его понять. Для человека Океан одновременно является высшим проявлением умиротворяющей гармонии и разрушительной стихии, перед которыми немеет наш язык, не зная как его определить. Человек попеременно видит в нем Отца, Бога, Творца, Стихию, Хаос, Порядок, Художника, Поэта и Произведение Искусства. Но такое множество метафор говорит нам о смутности наших понятий, об отсутствии в них ясности и порядка. С другой стороны жесткая определенность религиозных воззрений также не кажется больше убедительной.

Отражаясь в нашем языке, этот Океан удваивается, и у нас возникает соблазн подменять Океан нашими представлениями и понятиями о нем. Перед нами встает вопрос, не обманывают ли нас Океан или наше знание о нем. Ведь именно из-за несовершенства нашего знания постоянно меняется наша картина мира и наши представления о себе. Так что это за океан, который омывает нашу Землю?

Eine kleine Nachtmusik

Рисунок Сергея Родыгина

Кроме стихов, он любил цветы
Стефан Малларме

Человек сидит у расщелины и ждет. Проходит день, месяц, год. Солнце нещадно палит, но ему негде укрыться. Налетает шквал, а вместе с ним страшный ливень — ему некуда спрятаться. Он боится оторвать взгляд от расщелины. В ней все его надежды, весь смысл его существования.

Расщелина в нем самом. Оттуда щедро приходят драгоценные прозрения. Приходят не ко всем — только к очень немногим. От человека ничего не зависит. Он не может их вымолить, выманить, выкурить. Но он может их получить и оформить.

Читать далее…

«Гимн кофе» Валерия Дунаевского

Валерий Дунаевский был первым «сильным» поэтом, встреченным мною в юности. Вскоре после нашего знакомства, в 1958 году, вместе с тремя другими друзьями он был арестован по кгбшному идеологическому делу и осужден на 4 года, которые провел в Мордовских лагерях. «Гимн кофе» был написан им в лагерном бараке в 1960 году, когда Валерию было 23 года. История создания этого стихотворения («Этот стих – результат часовой дуэли из-за последней ложки кофе…) дана в краткой авторской сноске под стихотворением.

Читать далее…

АЛЬФА-ПИЛЮЛЯ

Его понимание не было сколько-нибудь оригинальным. Он воспринимал свою жизнь как катастрофу. Я это я, думал он. Я это тело, привычки, сознание. Отстраненность от окружающего рождала в нем умиротворенность, изредка спускающуюся на душу. В ответ на внимание к своей глубине, глубина эта гулко отзывалась. Отзывалась как? Как эхо в горах, как ветер в поле, как птицы в лесу, как сердце в ответ на другое сердце.

Его звали Дерек, и ему было 43 года. Высокий лоб, широкое лицо. Ему шли усы и бородка, которые он завел недавно. Карие глаза с поволокой говорили о плохо скрываемой чувственности. Независимая походка. Серьезный мужчина? Не совсем так, мешала нервичность движений и переменчивость состояний. Мешало сознание избранности для какого-то важного события.

Да, я это я. Но кто он – этот я? Как мое я отличается от подобных ему у моих знакомых? И – от окружающих меня вещей, от моего смартфона или от кошки Алисы? И вообще есть ли у меня задача? Есть ли у меня глубина за хаосом настроений и ассоциаций? Так думал он до встречи с Ионой.

Читать далее…