А. Ровнер «Христианство на перекрестке веков: Ориген против Цельса»

 

В первые века христианской эры основатели Восточного православия превратили духовный импульс апостолов в универсальную мировоззренческую систему. Таким образом, христианство не утратило связи с античным наследием и включило в себя высший интеллектуальный опыт эллинской культуры. Однако нужен был могучий универсальный ум, который сумел бы найти философскую форму для христианского учения и дать ему систематическое изложение. Эту работу совершил Ориген, ученик и приемник Климента Александрийского, которого Дидим называл «вторым после Павла».

Ориген стал основателем церковной науки в широком смысле слова и основателем христианского богословия. Он создал церковную догматику и заложил основание системному изучению христианской и иудейской религий. Он освободил христианское богословие от задач апологетических и полемических, сообщив ему самостоятельный характер и положительное значение. Он провозгласил примирение эллинской философии и христианской веры, высшей культуры с Евангелием. Так были заложены основы христианского эллинизма, и христианство предстало перед образованным эллинским миром во всей полноте своего духовного богатства.

Ориген был одним из величайших духовных авторитетов своего времени. Его идеи в последующие века не раз вызывали острые споры и разногласия (они были объявлены еретическими на 5-ом Вселенском соборе 553 года), но неизменно влияли на становление как Восточного, так и Западного богословия. Оригена цитировали, им восхищались и с ним спорили философы и богословы, и споры и разногласия эти продолжаются до наших дней.

Слава Александрии, Ориген, или «рожденный Оросом», родился в 182 году от Р.X. в Александрии в семье учителя риторики и грамматики Леонида, погибшего во время гонения на христиан при Септимии Севере. Юноша Ориген спасся только потому, что мать спрятала его одежду, и он не мог выйти в тот день на улицу.

Знакомый с Писанием с детства Ориген не испытал долгих мучительных поисков истины и духовных кризисов. Юность его прошла в Александрии – городе, прославленном своими библиотекой, философскими школами и универсальной образованностью. Пять лет он провел в качестве ученика у знаменитого философа неоплатоника Аммония Сакса. Другим учеником Аммония был в это время Плотин, один из последних гениев эллинской философии. Не достигший восемнадцати лет Ориген был приглашен учителем в христианскую катехитическую школу, которую в то время возглавлял учитель Оригена александрийский пресвитер Климент.

Чтобы читать Ветхий Завет в подлиннике, Ориген изучил еврейский язык. Он много путешествовал: был в Аравии, Риме, Греции, Кесарии, Никодимии и Антиохии, проповедуя христианство и принимая участие в ученых диспутах. Благодаря своей широкой эрудиции, Ориген сумел привлечь к христианству внимание образованной части общества. Литературной продуктивности Оригена много способствовал его друг Амвросий, обращенный им к церкви из секты гностика Валентина, к которой тот принадлежал. Впоследствии он стал главой богословской школы, был избран епископом, писал богословские трактаты и комментарии к Священному Писанию.

В 231 году Ориген окончательно поселился в Кесарии, где он продолжал свою деятельность в качестве катехета, учителя и проповедника. По приглашению матери императора Александра Севера он ездил с проповедями в Антиохию, а 235 году во время гонений Mаксимина он два года скрывался в Каппадокии. Ориген успешно боролся с адонтианцами и с психопнихитами, учившими о смертности души или ее сне до всеобщего воскрешения.

Во время гонения на христиан Декия в 251 году он был брошен в тюрьму и подвергнут пыткам. «Что и сколько пережил Ориген в это гонение, — пишет Евсевий Панфил, — и каков был этому конец, когда злобный демон выстроил против этого человека все свое воинство и накинулся на него всеми силами и средствами — больше, чем на всех, с кем он вел тогда войну; что и сколько выдержал за веру Xристову этот человек: оковы, телесные муки, истязания железом, тюремное подземелье, многодневное сидение с растянутыми… ногами, угрозу сожжения и вообще что только ни делали с ним враги — все он мужественно вынес».[1] Выпущенный на волю, он умер в Тире в 255 году.

Сочинения Оригена делятся на несколько групп. Это, прежде всего, сочинения библейско-критические, экзегетические, догматические, апологетические, назидательные и, наконец, его письма. Библейские комментарии и экзегетика, т.е. толкование и разъяснение Священного Писания, составляют значительную часть наследия Оригена. Поскольку в то время Священные тексты существовали на разных языках: арамейском, греческом, сирийском и других ‒ работа по сведению текстов и их комментированию была исключительно важной. В знаменитых утраченных «Эксаплах» и «Тетраплах» Ориген наглядно сопоставляет перевод Библии семидесяти с еврейским текстом, еврейским текстом в греческой транскрипции, а также с переводами Акилы, Симмаха и Феодотиона. Ориген собрал и систематизировал несколько списков Евангелий из различных христианских центров Средиземноморья. Одним из таких списков был сборник под названием «Гомологумена«, в который вошли четыре Евангелия, Деяния Апостолов, 13 Посланий Апостола Павла, Первое Послание Иоанна, Первое Послание Петра и Откровение Иоанна. Эти 21 книга были приняты в качестве канона Священного Писания всеми церквями Средиземноморского бассейна.

Библия для Оригена является высшим интеллектуальным авторитетом, неистощимым источником метафизики, теологии, этики, философии и научных знаний. Она представляет собой для него удивительное многогранное целое, вдохновенное Богом. Помимо непосредственного конкретного смысла, она содержит в себе «тайную весть», открытую тем, кто владеет ключом к ней. Ориген утверждал, что Библия содержит в себе три уровня смысла: телесный, или исторический; душевный, или моральный и, наконец, духовный, или аллегорический. Защищая аллегорический метод Библейских комментариев, Ориген считал, что буквальное истолкование Библии в некоторых случаях может быть абсурдным или даже безнравственным. Кроме того, сохранились работы Оригена, посвященные таким проблемам, как воскрешение, молитва, мученичество, а также беседы и проповеди. Известны также его «Послание к Африкану», комментарии к апокрифической, т.е. не вошедшей в Священное Писание, истории Сусанны и старцев, а также трактат против Цельса, в котором христианский философ спорит с философом эллинским.

Около 230 года Ориген издал первое систематическое изложение христианской философии – «О началах», дошедшие до нас в отрывках и в латинской переработке Руфина (IV век), в котором проявился его мощный дар систематизатора. Он рассматривает в этой работе Первопринципы Бытия (principum initium, causa omnium), или Самоначало. Говоря о Логосе как о выразителе Божественных энергий, или, по словам Плотина, «энергии от сущности», Ориген закладывает основы имманентного учения о Слове. Сын – это энергия всей Божьей Мощи, и Бог сотворил мир через Сына: «Слово и Мудрость рождены из невидимого и нетелесного Отца». Ориген говорит об одной сущности и трех ипостасях: Отца, Сына и Святого Духа. В этом труде Ориген закладывает основы христианского богословия.

Следуя логике платонизма, Ориген строит следующую систему рассуждений: хотя все существующее предполагает некое Начало, должно существовать также и Безначальное Начало, дающее начало всему. Это Безначальное Начало объемлет, содержит и проницает все, созданное им, при этом превышая все, созданное им. Это Начало является Богом, превышающим пространство и время и пребывающим в своей «безначальной и вечной жизни», в вечном сегодня, в котором нет ни вчера, ни завтра.

В духе религиозной и философской мысли своего времени Ориген пишет о посреднике между Богом и всем созданным Им. Таким посредником между Богом-Творцом и Творением является Логос-Слово, который «есть сама Премудрость, само Слово, сама действительно существующая жизнь, сама святость». Важнейший момент в учении Оригена ‒ это рождение Сына-Логоса от Отца. Сын совечен Отцу, он вечно рождается от Отца, ибо, по словам Оригена, «Отец никогда, ни в один момент своего бытия, не мог бы существовать, не рождая Премудрости».

По словам Л.П. Карсавина, Ориген не «выводит» Бога и не «доказывает» Его. «Он восходит к Безначальному Началу от бытия относительного или «оначаленного»… Поэтому он отчетливо сознает неприменимость к Богу всех человеческих понятий и слов и, вслед за новопифагорейцами, Филоном, гностиками и Климентом Александрийским утверждает непостижимость Божества. Как гностики, он называет Бога Бездной и Мраком. И тем не менее он исповедует Бога как сознающий Себя Ум, т.е. как Бога личного».[2] Но так как самосознание предполагает конечность сознаваемого, Ориген признает Бога ограниченным.

Логос-Слово является неоскверненным зеркалом Отчей энергии. Он рожден раньше Первоархангелов и Ангелов, он Начало после Начала Безначального. По Оригену, Логос обитал в первом человеке Адаме, и он же является Иисусом Христом, новым Адамом. Если Бог-Отец сотворил, а Бог-Сын образовал и изукрасил мир, то Дух Святой, согласно Оригену, действует через Сына и завершает его дело: освящает святых, одухотворяет пророков, объединяет и создает церковь. Отец, Сын и Святой Дух являются самостоятельными и отличающимися друг от друга «личностями», ипостасями, составляя при этом единую Троицу. Однако в самой Троице Ориген видит соподчинение, ставя Отца выше Сына и Св. Духа. Ориген называет Сына «средней природой» и даже «созданием», трактуя Отца как абсолютную, единую, неразличимую мощь или потенцию, а Сына как актуальность или осуществленность этой потенции, как иное, чем Отец, хотя и одно с Ним. Он пишет: «Бог всячески единое и простое; Спаситель же наш ради многого становится многим».

«Вопрос о взаимоотношении ипостасей внутри Троицы крайне важный; его лучше всего проследить на отношениях между Отцом и Сыном, — пишет протестантский богослов Дж. Н. Д. Келли. ‒ Ориген часто представляет эти отношения как моральное единство: Их воли практически совпадают».[3] В то же самое время идеи Оригена далеки от завершенности и последовательности. Ориген и ополчается против тех, кто говорит о рождении Сына «из сущности Отца», и одновременно спорит с теми, кто утверждает, что Сын «сотворен Отцом из несущего, т.е. вне сущности Отца». «Мы убеждены в существовании трех ипостасей: Отца, Сына и Святого Духа», заявляет Ориген, однако учение его о Святом Духе также остается неразработанным. Называя Святой Дух самостоятельной ипостасью, Ориген пишет об изведении Духа Отцом через Сына и ставит его ниже Сына.

Много споров в богословии вызвали отразившие неоплатонические влияния идеи Оригена о сотворенных Богом бесчисленных духах, отпавших от Бога и погрузившихся в «темницу духа, материю». Причиной отпадения была свобода, которой Бог наделил созданных им чистых духов. Пресыщенные блаженством, духи употребили во зло эту свободу и отпали от Бога, одни в большей, другие в меньшей степени.

Первым следствием падения духов было их остывание и превращение их в души. Душа ‒ первый шаг к материализации, к воплощению духа. Вторым следствие падения было их неравенство: одни из них сохранили больше внутреннего огня, а другие меньше. Отсюда различия в мудрости и нравственных совершенствах. Следствием внутренних неравенств явились и неравенства внешние. Для воплощения духов Бог создал материю, которая по своим качествам приспособлена к свободе духов. После долгого пути и при помощи осуществляемой Сыном «Божественной педагогики» эти духи снова вернутся к Богу. Так всеобщее падение приведет к всеобщему восстановлению: весь мир придет к Христу, и Христос передаст власть Отцу, тогда материя исчезнет и «Бог будет всем во всем».

Учение Оригена о Троице и о единосущности также породило множество споров и противоречивых толкований. В то время как одни богословы вслед за Оригеном подчеркивали единосущность Сына Отцу, другие, также следуя Оригену, настаивали на идее их субординации и отличии. К первым принадлежал Феогност, бывший во второй половине третьего века главой катехетической школы в Александрии, который учил, что усия Сына происходит от усии Отца подобно тому, как это происходит с сиянием, исходящим от источника света, или с потоком, текущим из источника. Как в случаях с сиянием и потоком, которые не тождественны и не иные по сравнению со своими причинами, так и Сын не тождественен с Отцом и не отличен от Него.

Известным сторонником субординациализма был последователь последнего александрийский епископ Дионисий. В пылу борьбы с модализмом Савеллия, он резко отделял Сына от Отца, отрицая Его совечность Отцу и называя Сына тварью, которая относится к творцу так как вино к виноделу, а корабль к кораблестроителю. Известно, что в четвертом веке св. Афанасий пытался оправдать епископа Дионисия, а Василий Великий отмечал, что борьба с Савеллием увела его к другой крайности.

Субординациализм александрийского Дионисия вызвал резкую отповедь со стороны римского епископа Дионисия, который, будучи возмущен его оригенистской концепцией троичности, в свою очередь, развивал монархианистические идеи, напоминающие Новациана, отделяющие Сына от Отца и ставящие Отца выше Сына.

В четвертом веке христианской эры Каппадокийские отцы Василий Великий, Григорий Нисский и Григорий Назианзен разработали учение о единосущей Троице, в котором Отец, Сын и Святой Дух признаны равночинными и единосущными, тождественны во всем, кроме своих ипостасей, свободных «личностей, внутри Божественного единства». Каппадокийские отцы основывают свое учение на богословском опыте прошлого, и в первую очередь на александрийском богословии Оригена. Они развивают, дополняют, уточняют идеи Оригена, толкуя Отца как причину творения, Сына ‒ как причину зиждательную и Святого Духа ‒ как причину усовершающую, приходя к трем имманентным свойствам, которыми только и отличаются три ипостаси: к «нерожденности» Отца, «рождению» Сына и «исхождению» Духа. Как пишет Л.П. Карсавин, дальше человеческий ум идти не способен, «ибо не человеку судить о «неизглаголемой и неизъяснимой природе», «никаким именем не объемлемой».[4]

Трактат Оригена «Против Цельса» («Κατά Kέλσον» ‒ «Contra Celsum«) является одним из интереснейших произведений христианской литературы III столетия. Это произведение апологетическое, наиболее полная и совершенная из древнецерковных апологий. Оно написано в опровержение той критики христианства, с которой выступил против христианства ученый Цельс, широко образованный писатель конца II века своем не сохранившемся до наших дней трактате «Λόγος άληθής» ‒ Слово истины, или (второй перевод) Истинное слово.

Как работа Иринея против гностиков содержит для нас ценные сведений о них, так работа Оригена является научно добросовестным свидетельством противостояния уходящего язычества еще непризнанному, но набирающему силу христианству. В апологии даются в остром столкновении два полярных мировоззрения, две традиции и культуры. Представлен прямой диалог между античным и христианским мировосприятием, но, помимо этого, объектом дискуссии и разнонаправленного анализа стал второй оппонент христианства ‒ иудаизм, от имени и под флагом которого повел Цельс наступление на христианство. Таким образом Цельс для борьбы против христианства акцентировал не преемственность, а враждебность двух этих религий.

Если зарождение и первоначальное оформление христианства происходило в контексте Ветхозаветного общества, то начиная с середины II в. уже можно говорить о параллельном существовании и непосредственном взаимодействии языческого и христианского космосов. Так мы видим, что в лице Цельса христианство стало объектом внимания римской философии. Апология Оригена представила столкновение александрийского христианства с синкретизмом угасающей римской культуры, которую представлял Цельс, спор христианства с античной ученостью и многознанием.

Историческая критика разбила немало копий, выясняя личность противника Оригена Цельса и определяя его исходную философскую платформу. Озаглавив свою книгу «Против Цельса», Ориген, не очень конкретно представлял своего оппонента, который, как пишет О. в предисловии, к тому времени «давно уже и умер». Ведь работа Оригена писалась три четверти века спустя после выхода в свет цельсовского «Слова истины». Ориген адресует к двум Цельсам, известным ему: к Цельсу, эпикурейскому философу времен императора Нерона, и к другому Цельсу, тоже эпикурейскому философу времен императора Адриана (117-148). (1, 8) Кроме того, Ориген упоминает еще об одном известном в то время Цельсе, авторе «многочисленных сочинений против магии» (1, 68). Возможно, здесь он имел в виду философа и друга известного эпикурейского писателя II века Лукиана Самосатского, которому последний посвятил свое сочинение Pseudomantis, где и представил этого Цельса как человека всяческих эпикурейских достоинств: как мудрого, любящего истину, сбалансированного в отношении к себе и к своим ближним и как человека, заслужившего известность своим опровержением магии.

Известные хронологические совпадения дали основания большинству исследователей отождествлять двух упомянутых Цельсов: Цельса, автора «Слова истины» – оппонента Оригена, и Цельса ‒ друга и единомышленника известного римского писателя времен Марка Аврелия Лукиана Самосатского, который и создал его идеальный портрет. Время написания «Слова истины» относят к царствованию императора Марка Аврелия (161-180), когда усилились гонения на христиан, а именно, к 177-178 гг.. – ведь в эти годы, согласно Евсебию (V, 5), происходили гонения против Лионской церкви.

«Тогда, как и следовало, вера умножилась, — пишет в Церковной истории Евсевий Панфил, — наше учение можно было свободно проповедовать всем; Оригену было уже за шестьдесят, у него накопился огромный опыт… В это время он составил в восьми книгах возражения эпикурейцу Цельсу, написавшему против нас сочинение под заглавием «Слово истины»…».[5] Однако несмотря на определенную оценку Цельса как эпикурейца, трудно сказать был ли Цельс на самом деле эпикурейцем или платонистом в буквальном смысле этого слова. Скорее всего, он был философом эклектического мировоззрения, т.е. того мировоззрения, которое было характерно для греко-римской интеллигенции конца второго и начала третьего веков. Философский эклектизм Цельса позволил Оригену выставлять своего противника как одновременно эпикурейца и платониста, а иногда и стоика.

На основании сочинения Оригена можно заключить, что Цельс был хорошо знаком с христианским вероучением и часто даже по первоисточникам. Критика Цельса направлена в первую очередь против Евангелий, Деяний Апостольских, Посланий ап. Павла, а также Откровения Иоанна Богослова. Хорошо знал он и первоначальную историю христиан, и положение современной ему церкви. Таким образом, в лице Цельса христианство встретило одного из самых серьезных своих критиков из среды язычников.

Нужно отметить, что сочинение Цельса, написанное в 178 году, долгое время не встречало со стороны христианских писателей отповеди и только в лице Оригена спустя чуть ли не три четверти века нашло себе достойного критика. Нужно отдавать себе отчет, что сочинение Цельса не могло иметь слишком большого значения в глазах христиан той эпохи. Что же касается нехристианских читателей, то беспринципная эклектичность собственных цельсовских воззрений и философичность приемов его критики вряд ли могли вызвать среди них серьезный отклик. В своем предисловии Ориген пишет по этому поводу: «Сочинение же Цельса, мне кажется, совсем не заключает в себя обольщения, даже и того пустого, которое присуще некоторым из основателей философских школ, потративших на это (дело) все же далеко не дюжинный ум». Ориген считал ненужным опровержение Цельса и взялся за него только уступая настойчивым просьбам своего друга Амвросия.

Создание трактата «Против Цельса» относится к последним годам жизни Оригена, когда тот, разойдясь с александрийским епископом Димитрием, оставил Александрию и поселился в Кесарии палестинской. В самом трактате Ориген делает важные указания на причины написания этой работы. Он пишет, что в пору работы над ней «страх перед внешними гонениями давно уже прекратился», тем не менее он замечает тревожные признаки грядущих бедствий: «те, которые всяким способом стараются навлечь подозрение на нашу веру, желают видеть причину столь сильного смятения наших дней в очень большом количестве верующих и в том обстоятельстве, что верующие не преследуются более властями, как это было раньше». Положение, описываемое Оригеном более всего подходит к периоду царствования императора Филиппа Аравитянина (244-249), когда христиане наслаждались покоем в преддверии гонений императора Декия (249-251). Таким образом, просьба друга и мецената Оригена Амвросия написать отповедь Цельсу была делом совести христианина, болевшего душой за христианскую церковь. Ориген, вначале неохотно принявший предложение друга, вскоре увлекся поставленной перед ним задачей, увидев какого опасного противника имеет христианство в лице Цельса.

В своем опровержении Цельса Ориген пункт за пунктом следует за планом его сочинения и связывает свои опровержения с отдельными частями сочинения своего противника, отказываясь от собственного плана. Обращаясь к Амвросию, инициировавшему написание книги «Против Цельса», Ориген пишет: «…апология, составление которой ты от меня требуешь, только ослабляет ту апологию, которая заключается в деяниях (христиан), она только затемняет величие Иисуса, очевидное для всех, имеющих непритупленные чувства. Впрочем, дабы ты не подумал, что я отказываюсь от исполнения твоего поручения, я постараюсь на каждое из положений Цельса представить по мере возможностей подходящий по моему мнению ответ, хотя слова (Цельса), собственно, никого из верующих не могут привести в смущение».

Вслед за Предисловием, в которых Ориген обсуждает цельсовские возражения общего и принципиального характера, Ориген рассматривает и опровергает возражения Цельса против христианского учения, выдвигаемые им как с точки зрения иудаизма, так и с точки зрения язычества. Ориген должен был вести защиту христианства по этим двум линиям ‒ в соответствии с двумя линиями нападок на идеи христианства со стороны Цельса. Таким образом, как мы видим, апология Оригена совмещала в себе одновременно борьбу с язычеством и иудаизмом и представляла собой компендиум христианской апологетики II-III веков.

В Книге Первой своей апологии Ориген отвечает на всевозможные возражения Цельса против христианства и христиан общего характера, в частности, что христианство ‒ это закрытая тайная секта, или тайные общества, «запрещенные законами» утверждения, звучавшие особенно неубедительно во время расширяющегося влияния христианства в античном обществе.

Ориген показывает и несостоятельность утверждений Цельса о противопоставлении веры и разума у христиан, а также о том, что учение христиан варварское, основанное на неразумной вере (дескать, христиане объявляют «греховной мудрость житейскую и похвальным безумие») и не несущее ничего нового. Он снимает обвинение в чародействе и волшебстве, будто бы применяемыми христианами для убеждения своих сторонников и заодно затрагивает сложный вопрос об отношении между христианством и иудаизмом, возражая на утверждение Цельса, что христианство не имеет права на самостоятельное существование.

Далее Цельс вкладывает свои слова в уста придуманного им иудея и от имени последнего доказывает, что Иисус не есть ожидаемый Мессия, ибо Он рожден не от Бога, не признан Богом, не имеет свидетельств в пользу своего Божества,   Наконец, по телу он создан не как Бог, что «Иисус приблизил к Себе каких-то десять или одиннадцать отпетых людей ‒ мытарей и лодочников очень дурной нравственности, и вместе с ними скитался там и сям, снискивая себе пропитание путем постыдного и настойчивого попрошайничества» и т.п.

Ответы Оригена, которые строятся на прекрасном знании как еврейского писания, так и эллинской культуры, не только обстоятельны и основательно продуманы, но проникнуты светлой и глубокой убежденностью и одухотворенностью. Пункт за пунктом Ориген рассматривает каждое возражение Цельса против христианства и опровергает его. Однако, в первую очередь Ориген демонстрирует, что его оппонент ‒ человек, «который обещал представить в своей речи убедительные доказательства, а между тем сам думает отделаться одними только злословиями и укоризнами», который ведет себя не «как свойственно философу, пользующемуся разумными доказательствами, а как свойственно человеку, не получившему ни воспитания, ни образования, ‒ человеку, который дозволяет себе увлечься внушениями страсти».

В Книге Второй продолжается полемика с теми возражениями, «которые в речи выведенного им (Цельсом) иудея касаются… верующих в Бога через Христа». При этом, по словам Оригена, Цельсий «кажется незнакомым с теми приемами, какими должны пользоваться выведенные им лица в своих речах (2, I)». «Иудей» Цельса обвиняет обращенных в христианство иудеев в отпадении от веры отцов, ибо, по Цельсу, Иисус не есть Мессия, рассказы его учеников не заслуживают доверия, предсказания пророков не относятся к Иисусу Христу, Иисус не смог доказать, что он Мессия, и учение Иисуса и его предсказания неосновательны и легко опровержимы. Этот комплекс возражений Цельса дает Оригену возможность всесторонне рассмотреть вопрос о взаимоотношении между иудаизмом и христианством и раскрыть, с одной стороны, мудрость и глубочайший смысл Ветхого Завета и, с другой стороны, исполнение обетований иудаизма в Иисусе Христе.

Третью книгу Ориген посвятил «обсуждению и опровержению тех положений, которые выставляются Цельсом от его собственного лица». Теперь решив, что «нет ничего достойного внимания в совопросничестве иудеев и христиан», (3, I) Цельс обратился к расколам и разделениям, возникшим в среде самих христиан, видя в них доказательство ложности христианского учения. Возражая ему, Ориген замечает: «Вообще где только появляется к жизни что-нибудь общеполезное и деятельное, там всегда образуются различные партии» (3, XII), показывая, что из разногласий, возникших на основании определенного учения, вовсе не вытекает его неистинность.

Ориген возражает и против цельсовской критики церковной организации как не основанной ни на каком разумном основании. Ориген, возражая ему, заявляет: «Наша организация покоится действительно на разумном основании, или даже не просто на разумном основании, но на силе Божественной… » (3, XIV). Далее в этой книге Ориген в споре с оппонентом христианского учения раскрывает и защищает понятие веры у христиан и отстаивает идею божественности Иисуса Христа, опровергая обвинения христиан в невежестве, безумии и злонамеренности.

В Четвертой книге своей апологии Ориген возражает Цельсу, который спорит с идеей воплощения Бога и утверждает, что все иудео-христианское богословие должно быть признано ложным, ибо снисхождение Бога привело бы только к «ухудшению» Божественного начала в результате соприкосновения с материей. Такое учение, утверждает Цельс, свидетельствует о большом высокомерии и невежестве христиан и евреев. Далее, Ориген подробно опровергает заявления Цельса, что Бог не мог создать ничего смертного и тленного, что Бог создавал этот мир не исключительно для человека, что ангелы, о которых учат христиане, суть на самом деле те же демоны, и т.п. Важно, что возражая своему оппоненту, не способному проникнуть во внутреннюю логику христианского учения, Ориген ставит перед собой задачу не только искоренять и разрушать ошибки критика и хулителя христианства Цельса, но и находить «слова, при помощи которых мы могли бы созидать дело Христово и насаждать в сердцах духовный закон и те пророческие изречения, которые относятся к нему».

В Пятой книге Ориген разбирает утверждение Цельса о том, что ни евреи, ни христиане не заслуживают предпочтения из-за их богопочитания. Евреи, хотя и живут по закону своих отцов, имеют, по мнению философа-эпикурейца все же неудовлетворительное богопочитание, а христиане, отказавшись от веры отцов, создали полное противоречий учение о Божестве и об ангелах и отпали от всех народов, включая и иудейский.

В Шестой книге Ориген разбирает возражения Цельса против отдельных пунктов христианского учения, якобы заимствованных из учений греческих философов таких как Гераклит, Сократ и, особенно, Платон или из мифологии: дескать, христианское учение о противнике Божьем (Сатане и Антихристе) заимствовано из египетских мифов о Тифоне, Горе и Озирисе, а заслуживший к тому времени всеобщее уважение и восхищение христианский стоицизм также, дескать, заимствован из платоновского Критона.

В седьмой книге Ориген рассматривает обвинения христиан в том, что они отпадают от языческой религии, и утверждение Цельса о могуществе и превосходстве языческих богов в предсказаниях, исцелениях, в общественной и частной жизни.

Наконец, в Восьмой книге Ориген опровергает взгляды Цельса на необходимость почитания демонов. Он рассматривает предложения Цельса о строгом наказании христиан за отказ почитать императора, а также о возможности частичного привлечения образованных христиан к участию в государственной деятельности.

Работа Оригена «Против Цельса» представляет собой последовательно развиваемое опровержение доводов противника, развиваемых последним с позиций эклектического интеллектуализма своей эпохи. Это мировоззрение, синкретическое по существу, вобрало в себя целый спектр несогласованных позиций и точек отсчета, по отношению к которым Цельс выступает в качестве некоего объединяющего центра. Цельс появляется в своей книге в разных ролях: то он эпикуреец, то платонист, то эклектик цицероновского толка, то иудей, то морализирующий арбитр истины и нравственности, то строгий обвинитель и разоблачитель злоумышленников и исказителей истины. Он то вещает от имени высшей культуры, осуждающей невежество и подлог, то выступает как беспристрастный исследователь нового общественного-культурного феномена, пытаясь найти ему место (разумеется, в смягченном, стерилизованном варианте) в системе современных ему понятий и общественной жизни. Такой характер противника позволил Оригену создать апологию, в которой отразилась во всей широте апологетическая деятельность древней церкви не только по содержанию, но и по методу. Переводчик Оригена на русский язык Л. Писарев отмечает, что в свою апологетику Ориген привнес и специфические черты своего богословского метода, отражавшего общие тенденции александрийского богословия.

В противовес Цельсу, который рассматривал христианство как явление, не удовлетворяющее требованиям разума и основанное исключительно на слепой вере, Ориген в соответствии с основной тенденцией Александрийской теологической школы стремится обосновать и развить тезис о христианстве как о знании, которое глубиной своих идей способно удовлетворить самым высоким и широким потребностям религиозной жизни. Таким образом, апология Оригена имеет особую ценность в истории христианской литературы как опыт построения научной защиты христианства на основаниях александрийской учёности.

В течение долгого времени работа Оригена «Против Цельса» заслуженно пользовалась всеобщим вниманием христианских богословов, которые черпали в ней богатый апологетический материал для борьбы церкви с внешними врагами. Следы углубленного изучения этой работы мы находим у таких христианских писателей как Григорий Богослов, Василий Великий, Евсевий Кесарийский, Иоанн Златоуст, Иероним Стридонский и др. Интересна история влияния Оригена на религиозную мысль России. Ориген был любимым писателем русского религиозного философа XVIII века Г. Сковороды. На оригеновские принципы любви и раздора, выраженные соответственно в церковной и мирской историях, ссылался один из основателей славянофильства А.С. Хомяков. В. Соловьев увлекался идеями Оригена, усвоил и применял аллегорический метод последнего во многих своих работах. Интересную книгу об Оригене написал один из создателей церковно-исторической школы В.В. Болотов, проанализировав в ней учение Оригена о Троице. Об Оригене писали такие русские богословы как Д.А. Лебедев, В. Лосский, Л.П. Карсавин, Г. Флоровский и другие. Интересно отметить, что в 70-х годах прошлого столетия Оригеном увлекался русский писатель Н.С. Лесков, хлопотавший о переводе и издании на русском языке книги Оригена «О началах».

Сочинение Оригена «Против Цельса» выдержало множество изданий как отдельно, так и в связи с другими его сочинениями. Первоначально оно долгое время печаталось в переводе на латинский язык, а затем уже и на современные европейские языки. Настоящий перевод с греческого на русский язык четырех книг оригеновской апологии был сделан Л. Писаревым в 1912 г. по изданию P. Koetschau [6] и весьма близок к подлиннику. Текст перевода печатается по новой орфографии и синтаксису и в небольшой стилистической редакции. Цитаты даются по Синодальному переводу Библии («Жизнь с Богом», Брюссель, второе издание 1983 г.)

[1] Евсевий Панфил, Церковная история, М. 1982, 6.39.

[2] Л.П. Карсавин, Святые отцы и учители Церкви, М., 1994, стр. 65.

[3] J.N.D. Kelly, Early Christian Doctrines, Harper & Row, N.Y., Evanston, and London, 1960, p. 129.

[4] Л.П. Карсавин, Святые отцы и учители Церкви, М., 1994, стр. 118.

[5] Евсевий Панфил, Церковная история, 6.36.

[6] P. Koetschau, Die acht Bücher gegen Celsus. Die christlichen Schriftsteller der ersten drei Jahrhunderte. Leipzip. 1899. B.1.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s