Большой космос – интегральный образ

Демоны мрака, томить перестаньте поэта,
злые асуры, свои отведите удары,
чистые духи, придите скорее на помощь,
боги благие, к нему обратитесь сердцами,
Бог-вседержитель, святись и цари в поднебесье,
Сунья Святая, к тебе возвращенье желанно.

Век наступил, предугаданный мужем великим,
Совесть и Стыд отлетели от нашего дома,
Ложь и Порок торжествуют теперь повсеместно.

(А. Ровнер «Новый Гильгамеш или Наука бессмертия»)

Я хочу предложить вашему вниманию мировоззренческий опыт, который может стать шагом в направлении объединения самых значительных метафизик, в частности, платонизма, веданты, западного религиозного монизма и буддизма.  Эта система основана на традиционных идеях, и, что важнее, она является опытом их согласования.

Этот мировоззренческий опыт принял в данном случае форму эпической поэмы, реконструирующей древний аккадско-шумерский эпос о Гильгамеше, а точнее, наполнил эту форму целостным мировоззренческим содержанием, соотнесенным с основными заботами и тревогами нашей эпохи. Эпические поэмы – это традиционная форма, в которых выражает себя новая парадигма. Вспомним поэмы Гомера, Иудейской Боблии (Песнь Песней, Книга Премудростей и т.д.), Упанишады, Коран, Божественную Комедию Данте и пр.). В этом смысле поэзия всегда стояла впереди рациональной прозы, а язык символов – впереди языка понятий. Однако язык молчания неоспоримо стоял и стоит над всеми языками.

Мы живем в эпоху эррозии мировоззрений, основанных на принципе корреляции космологии, социальной философии и психологии. Сегодня отсутствует даже запрос на целостные мировоззренческие подходы, более того, любая целостность представляется как досадный реликт прошлых эпох, незнакомых с постмодернистским дискурсом. Существующие запросы порочны изначально, так как строятся из заведомо односторонних герменевтических оснований.[1] За редким исключением мы имеем дело с предлагаемыми нам чисто теоретическими (или историческими, лингвистическими и т.п.) рассуждениями, не предполагающими никаких практических импликаций. Однако мы знаем, что древние авторы не отделяли друг от друга космогонические идеи, теоретическую и прикладную психологию и социальную философию. Идеи Будды, Платона, Парацельса и Блаватской в той же мере касались теологии, космологии, как и устроения общества, целительства и стратегии духовных практик.

В каждом человеческом обществе можно выделить различные социальные страты, или сословия: инертную массу, характеризуемую глубокой омраченностью, затем ассурический слой, для которого характерны лихорадочная деятельность, конкуренция и конфликты, затем профессиональную прослойку с определенными идеалами и ценностями, наконец, художественную и мистическая элиту. Соответственно, в отдельном человеке можно выделить соответствующие психические страты: низшую − область мрака, ассурический пласт, идеальную и культурную сферы, религиозные и духовные устремления (землю-воду-воздух-огонь).

Мы имеем дело с иерархией, которая в социальном плане выступает как сословная иерархия, а в психологическом плане – как соподчиненность аспектов или страт в человеке. Сегодня, однако, и в обществе, и в индивидууме эти страты искажены и перевернуты. Формообразующие силы оказываются внизу, обескровленные и задавленные тяжелыми пластами «мрака и распрей». Из истории нам известна и другая тенденция – подавления ритуализованной духовностью хтонических элементов и всего восходящего процесса, который Бергсон назвал élan vital. Мировоззренческий раскол в человеке и обществе порождают с одной стороны паранойю и шизофрению, с другой, конфликты и революции.

Мы знаем классическую 4-х-сословную социальную иерархию древней Индии (брамины, кшатрии, вайшьи и шудры), и именно такая представлена в приведенных выше стихах. Мы знаем о борьбе браминов и кшатриев – первой революции на пути секуляризации, а также о борьбе 3-го сословия с кшатриями. Сегодня у власти находится именно это 3-тье сословие, т.е. олигархия, и именно с ее свержением и переходом к иному миропорядку связаны общественные движения в современном мире. В этой связи особенно актуальна задача выработки цельного мировоззрения, на котором могли бы сойтись пять ведущих мировых эгрегоров: Запад, Россия, исламский мир, Китай и Индия.

Согласно известному ближневосточному мифу, Бог создал этот мир как мастер создает некий артефакт и сказал: «Это хорошо!» По замыслу этот объект состоит из двух частей – верхней и нижней, доброй и злой, Неба и Земли. После этого он создал человека и первоначально поместил его в верхней части иерархии, но потом в результате описанных в библии печальных событий он забросил его в трещину между верхней и нижней частями.

Человек совершает выбор, устремляется вверх или вниз, и своими беспорядочными движениями тестирует изначально задуманную схему корреляции между миром человека и Космосом. Некоторые люди не решаются сделать выбор, и несут в себе этот раскол, трещину, присущую мирозданию.

Верхний и нижние миры оказывает беспощадное давление на одинокого человека, на его жалкий огонек личного смертного существования. Человек оказывается вброшенным в этот мир, предъявляющий ему невыполнимые требования. Не давая человеку целостной картины мироустройства и ответов на предельные вопросы, Мир держит его в ситуации неопределенности и вынуждает его делать выбор одного из взаимоисключающих направлений, выбор, к которому он не готов и не способен.

  1. Это либо путь тупой пассивности и инерции, навязанный биологической, психологической и социальной программами полной покорности частным обстоятельствам. Это путь изначально безнадежный и безрадостный, вводящий его в состояние глубокой омраченности.
  2. Либо это путь обмана и насилия, предположительно ведущий человека к власти, богатству и успеху. Обычно этот путь обнаруживает свою тупиковость, когда выясняется, что за всей проявленной воинственностью и энергией у человека нет ни реальной цели, ни серьезной жизненной стратегии.
  3. Далее, открываются путь, связанные с профессиональными способностями, с идеалами и ценностями. Этот путь также приводит к срыву из-за неоснащенности путников надежными средствами преодоления бесчисленных препятствий, «стражей», в достижении идеальных целей.
  4. И, наконец, есть путь через положительную религию или мистические учения, в большинстве случаев превратившиеся в игру в бисер, в церемониальный театр, нарциссизм и самоинтоксикацию. В редких случаях человек способен избежать духовной опустошенности или духовного окаменения на пути прикладного интеллектуализма, институционализированных религий и инкорпорированных мистических движений. Мечта Гурджиева о гармоническом развитии человечесва терпит фиаско.

Наверху Ахура Мазда или Ормузд, внизу Анхра-Манью или Ахриман − такова внутренняя логика раскола в многочисленных космических мифах.

В великой традиции Санкхьи эта идея перекликается с учением о трех гунах. Внизу находятся две крайности ‒ тамаса и раджаса, сверху – саттва.

Взглянем, как эта ситуация отображается в буддийском мифе. Схема внизу отображает разрыв между миром Сансары и миром Нирваны, а преодоление разрыва и конечное спасение объявляется главным содержанием и смыслом буддийского учения.

Понимание, покой, Праджня Парамита, Нирвана

——————————————————- трещина

Омраченность, волнение, Дукха, Сансара.

 

В западном монотеистическом космосе человек обладает телом и душой и только в некоторых случаях взыскует Духа.

Люди несут в себе все этажи мирозданья,
но велико различение между людьми:
большею частию в верхних пределах людей
не поселяются чистые духи и вечные боги,
злые асуры и демонов темные Силы
в нижних пластах их живут и царят безраздельно.

Человек в учении Будды это пятисоставное существо. Он составлен из дхарм пяти разрядов, или скандх: Рупа, Ведана, Санджья, Санскара, Виджняна.

В Каббале также содержится учение о разрядах или уровнях души: Животная душа, Нефеш, Руах, Нешама, Хайя, Иехида.

В мифе Гурджиева это разделение обозначено так же отчетливо и безоговорочно. Человечество, составленное из людей № 1, № 2 и № 3 (т.е. те, в ком доминируют двигательные, эмоциональные и ментальные функции), ‒ это спящее человечество, а пробуждение или выход на уровни №5, №6 и №7 является нашим долгом. Для обозначения этого категорического императива для каждого человека Гурджиев создает слово сразу на трех языках – армянском, русском и английском− «партк-долг-дюти».

И далее идет разработка темы мироустроения, выходящее за пределы нашего мироздания в область взаимоотношений Творца и Суньи, миротворящей Бездны, стоящей за Творцом. Передавая своему другу Энкиду учение жрецов, так говорит ему Гильгамеш:

Богом Великим построены две Пирамиды:
первая, вниз острием обращенная, толщей своею
и корнями уходит в глубины божественной жизни,
изливает она свою силу на дольние сферы,
Пирамида другая смотрит вверх и стремится наверх.
Две Пирамиды друг в друга вошли остриями.
Та, что внизу, изливает поток свой наверх,
та, что вверху, излучается вниз неустанно –
так Мирозданье устроено и человек,
перемещаться он может по всей Пирамиде –
все же другие жильцы мировых Пирамид
мало способны к подобному самодвиженью,
каждый способен лишь с верхним и нижним пластом
соприкасаться, иные же им недоступны –
люди одни лишь не знают границ и пределов,
нет им преграды в живой мировой Пирамиде,
вверх устремленной своим и их остриями,
все им доступно по замыслу Бога Владыки,
Бог лишь один недоступен для их проницанья,
Он лишь один в Пирамиды живые не входит –
вечно над ними царит в высоте неизбывной.

Итак, основные моменты, на которые я хочу обратить внимание, это не столько на корелляцию космического, социального и психического планов, а скорее на доминацию той или иной отдельной страты в космической, социальной и психической пирамидах и деформацию, искажения в этих иерархиях.

Особое место в предложенной концепции занимает традиционная идея Миротворящего Хаоса, Первосубстанции, Бескончности (эйн-соф) или буддийской Суньи. Это, безусловно, разные понятия, призванные играть различные роли в разных традициях. Мы не знаем нашим обычным знанием и не можем знать, что эти понятия в точности означают. Мы «знаем» Бога и Сунью своей к ним присущестью, причастностью на предельной глубине нашей иерархической природы.

Чтобы хоть как-нибудь приблизиться к этой теме нам необходимо обратиться к традиционным источникам. Прежде всего мы должны заглянуть в Упанишады и Брахманы. Мы находим в Ригведе такие стихи:

Ничто не существовало: ни ясное Небо,
Ни величья свод, над Землею простертый.
Что же покрывало всё? Что ограждало? Что скрывало?
Были ли то бездонные глубины вод?
Не было смерти и бессмертия не было.
Не было границ между днем и ночью.
Лишь Единый в своём дыхании без вздоха,
И ничто другое не имело бытия.
Царил Мрак и всё было сокрыто изначала.
В глубинах Мрака — Океана бессветного.
Зародыш, скрытый в скорлупе,
Под жаром пламени в природу он развернулся.
О, мысль бесконечная,
Божественная Вечность! (Ригведа)

О том же говорит отрывок из «Книги Дзиан», цитируемой в «Тайной Доктрине» Блаватской. Вот как Блаватская описывает Пралайю или Ночь Вселенной, которая сменяется Днем Вселенной, Манвантарой:

Не было ничего. Одна только тьма наполняла беспредельное Все.
Не было времени – оно покоилось в бесконечных недрах Продолжительности.
Не было Вселенского Разума, ибо не было существ, чтобы вместить его.
Не было ни безмолвия, ни звука, ибо не было слуха, чтобы ощутить его.
Не было ничего, кроме нерушимого вечного дыхания, не знающего даже себя.
Лишь единая форма существования – беспредельная, бесконечная и беспричинная про-стиралась, покоясь во сне, лишенном сновидений. Жизнь бессознательная пульсировала во вселенском пространстве.

Попробуем порассуждать сами: наше Мироздание есть манифестация Бога-Творца. У Бога есть его сокровенная глубина, или за Богом стоит Хаос, Бездна, Пустота (или Полнота), о которой мы не можем ничего сказать. Даже самые высокие души обладают смутным «пониманием» Суньи. О Боге мы знаем, что Он Творец Мироздания. Он создал Мироздание из Ничего (Пустоты) или из Предвечной субстанции.  Предвечная Субстанция и может в некоторых традициях называться Пустотой. Но она может восприниматься как Первоматерия или как Хаос, занимающие определенное (может быть бесконечное) Пространство, которые Бог организует, и тогда он не Бог-Абсолют, а Демиург. Далее, он создал Мироздание в определенный момент времени (Big Bang), или же творение происходит не во Времени, а в Вечности. И последнее: Бог создал Мир при помощи некоего агента (Бог-Слово, Сын, Логос, Тео-Мертма-Логос), или он сам был агентом и творением Суньи. Можно просмотреть все возможности и выбрать одну. Вспомним, что Будда объявил этот вопрос неразрешимым (на языке пали – авьякатани) − позже это также сделал И. Кант, − и это тоже было решением.

Что же касается Суньи Святой и Предвечной,
все проницает она, но Сама неподвластна
никакому влиянию и никакой суете:
всё порождает она и всё поглощает,
Сила Творящая и Уносящая всё,
Сила, дающая длительность каждой былинке,
каждой планете и всем преходящим делам,
Вечностью также зовется Великая Сунья,
Бездной и Пустотой, Прото-Богом, и Мигом.
Тайной глубокой покрыта Великая Сунья,
нет у людей и богов к этой тайне ключей,
Бог-Вседержитель и боги, и чистые духи,
люди, асуры и демоны – все ей подвластны,
всё − Пустоты или Хаоса легкая пена,
всё преходяще и все мимолетно для Суньи,
только в масштабе людской кратковременной доли
вечными кажутся духи и боги небес,
но и они – порождение Суньи Великой.
Также и Бог-Вседержитель имеет пределы
те, что помыслить наш ум никогда не сумеет −
так беспредельно могущество Суньи Святой.

Вопрос о Творении (или точнее Манифестации Первоначала) лежит в основании любого традиционного мировоззрения, и решения этого вопроса разняться во всех значительных источниках. Примитивный миф о первоначальном взрыве и о Вселенной осколков, газов и черных дыр, разлетающихся во все стороны, едва ли способен внести много смысла в человеческое существование и служить объяснением чему-либо – я согласен с этой мыслью, высказанной вчера присутствовавшим здесь христианином.

Иудейская Библия и Новый Завет раскрывают учение о Творении в Книге Бытия, в Книге Иова, в Книге Притчей Соломоновых, в Песне Песней, в Книге Премудрости Соломоновой, в Книге Иисуса сына Сирахова и, наконец, в Евангелии от Иоанна. Мы знаем, как этот вопрос трактует Гесиод в своей «Теогонии». Мы знаем, что в платоновском и затем нео-платонистском дискурсе Первоединое манифестирует себя сначала через сферу Духа, а затем черех сферу Души. Филон Александрийский внес серьезный вклад в эту проблематику, работая с категориями стоической философии: Нус, Логос, София и др. Далее среди разработчиков этой темы нужно назвать схоластов, Николая Кузанского, Якова Беме, Майстера Экхарта, Блаватскую, Гурджиева…

В своей проповеди под названием «О гневе души», касающийся этого вопроса, Майстер Экхарт пишет:

«Все вещи домогаются вернуться вновь к своему первоисточнику»,
и далее: «лишь за чистой природой своей следуй, за «Ничто», которое ни в чем не нуждается, и не ищи другой обители»,
и далее: «Вы могли бы возразить: «Ничто» и Бог суть одно и то же, раз оба они суть «Ничто». Нет, это не так! «Ничто» не существует ни для себя, ни для творений. Бог же, напротив, сам для себя бытие, и лишь в понятии тварей он есть «Ничто»,
и, наконец: «вечным потоком Бог вливается в Бога».

В наши дни этими вопросами интересуются и о нем пишут писатель Юрий Мамлеев и философ Гейдар Джемаль. Оба они заняты этой проблемой, трактуя ее различными способами.

Заметим, что из характера отношений между Творением, Творцом и Суньей (Первосубстанцией, Хаосом, Пустотой и т.д.) вытекает назначение человека в Большом Космосе, например, − человек может стать слугой, сотворцом или конкурентом Бога, стать соразмерным Мирозданию или даже самому Богу или же отождествиться с Суньей, которую человек также несет в самом себе.

Словно три сферы − одна обнимая другую, −
нас окружают три мира, в которых живем мы:
словно в перчатке руке, нам Мир Человеческий тесен,
Космос нас окружает, дает нашим душам простор,
Мир Невидимый все проницает собою, однако
нам недоступный, он кажется легким туманом,
но необъятен тот мир, и в нем таится разгадка
нашего назначенья и нашей судьбы наднебесной.
Будем же жить, обращенные к бóльшему Миру,
каждый в себе возрастая и в братьях по духу.

В заключение я бы хотел добавить, что рассмотрение этих вопросов − как возникает бытие из небытия и затем растворяется в последнем – диалектику отношений Пралай и Манвантары – является решающим для определения смысла жизни и назначения человека, человечества и всего нашего Мироздания − потока и трансформации бытия, излучения волн творения. Знание этих тайн и выход из тюрьмы Сансары с последующим достижением иного берега – является высшей формой героической жизни для человека.

Поэма о Гильгамеше завершается изложением «диссидентского» учения Утнапишти, в котором содержится картина гибнущего Мироздания и провидение нового совершенного опыта Манифестации Предвечной Суньи.

Гильгамеш, то, что я передал тебе прежде,
было мудростью Неба, предназначенной для людей
серединных, ты же можешь услышать и то, что
не сумеет вместить серединное ухо и сердце,
ты один можешь жить и дышать без опоры −
обопрись на себя и «Божественный атом» в себе.

[1] Когда физики приглашают ассириологов и просят их поделиться своими знаниями, то они делают это для того, чтобы инкорпорировать одно одностороннее знание в другое, не менее одностороннее.

 

© Аркадий Ровнер

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s