МОНАСТЫРЬ (Зарисовка)

Вот уже неделя как я живу среди олив на острове Корфу.

«Корфуйте, мой друг, ловите корф как можно больше» — пишет мне приятель из июльского Нью-Йорка.  О нем необходим отдельный рассказ, который непременно когда-нибудь будет написан. Когда-нибудь, но не сейчас. По совету приятеля я стремлюсь «корфовать» изо всех моих сил. Однако не очень это у меня получается.

На Корфу жарко. Мы с Таней живем в Палеокастрице (ударение на последнем и). TripAdviser утверждает, что Палеокастрица — самое красивое место на острове Корфу. И действительно, здесь все красиво: море, скалы, бухты, пещеры. Море ослепительно синее, иногда зеленое с миллионом оттенков между синим и зелёным, вода прозрачная, скалы слоистые, издалека создающие очертания то обезьяньих, то львиных голов, бухты глубокие и внутри бухт маленькие бухточки с пляжами и пещерами, куда можно въехать на моторной лодке и катамаране.

Мы живём в отеле «Natasha & Spiros» в номере под счастливым номером 7 с балконом и кухней. В соседнем номере живут наши друзья Андрей и Галина с маленьким сыном Германом. Вместе мы арендуем машину, моторку и катамаран, вместе ходим на пляжи и обследуем городок, то есть делаем все, что следует, для того, чтобы «корфовать» на все 100. Однако кайф я испытываю редко. Я вообще по природе не кайфист. Негативов особых у меня тоже нет. У меня ровный характер. И фамилия у меня ровная.

Сегодня я сидел на пляже и смотрел, как на берег набегали волны. Долго смотрел, пока мне это не надоело. После этого мы долго шли по знойной улочке домой. На обед у нас сегодня жаренные анчоусы — мелкие и покрупней. Продавец показал нам жестами, что мелкие нужно есть целиком с головой и костями. Так мы их и собираемся есть, хотя немного страшновато.

Пару дней назад пришло сообщение от другого моего приятеля — из Парижа: «Посетите монастырь Б. М.  Миртиотисса в окрестностях…Я там побывал в 1986 году с небезынтересными последствиями». О приятеле, живущем в Париже, тоже отдельная история, но приберегу ее до другого раза.

Как раз в тот самый день мы арендовали машину — небольшой белый Nissan — и решили сразу поехать в этот монастырь. Арендатор машины, шустрый грек, закидавший нас набором полезных для бизнеса русских слов «хорошо, спасибо, отлично, футбол, водка», сразу выяснил, православные ли мы, и начал советовать нам для посещения известные храмы. В монастырь Богородицы Миртиотисса он нам не советовал ехать по двум причинам: там плохая дорога и там нудистский пляж. И действительно, в эту поездку мы столкнулись и с тем, и с другим: перед самым монастырем дорога пошла так круто вниз, что машину мы решили припарковать на середине склона и пошли сначала пешком круто под гору, а потом не менее круто вверх к монастырю мимо пляжа за валунами и кафе на обочине.

Солнце жгло беспощадно. Доползли до монастыря запыхавшиеся и потные. Вошли в чистый мощеный двор с перилами над обрывом — за ними открывалась гигантская панорама бездонного неба, бесконечного моря и причудливых скал в обе стороны горизонта — и сразу уткнулись в небольшую пещерку с крестами, иконками и свечками. Прошли дальше во внутренний дворик с цветущими кустами и цветами в кадках, прячущийся под густыми кронами деревьев, и здесь увидели красивый трапезный стол с длинными деревянными сидениями человек на 20 или 30. Из трубы бил небойкий источник, а за решетчатым забором гуляли два крупных павлина.

Пока я отдыхал на диванчике спиной к павлинам, Таня фотографировала дворик, Галина набирала воду в принесенную с собой бутыль, Андрей исследовал двор — дверь в храм оказалась закрытой, — а маленький Герман начал гоняться за неизвестно откуда явившимся котом рыжеватого оттенка. Казалось, этим двором монастырь не исчерпывается, и где-то рядом живут своей углубленной насыщенной жизнью 30 монахов, молясь и постясь, обеспечивая кругом нас чистоту и порядок и трапезничая за красивым столом.

Внезапно рядом с нами появился бормочущий что-то монах в длинной чёрной рясе, двигавшийся нетвердыми шагами по двору, касавшийся на пути разных предметов. Подойдя к решетке, перед которой я сидел на диванчике и за которым гуляли два павлина, он забормотал громче, как будто жалуясь или выговаривая за что-то птицам. Возможно, то, что я принял за бормотание, было греческим языком, но интонации были несомненно жалостливыми, кроме того, я рассмотрел его лицо и увидел, что он часто хлопает веками — признак слабости или психического нездоровья.

— Do you speak English? — обратился я к нему с вопросом.

— I speak everything, — ответил он мне и перешёл на английский. И сразу же начал рассказывать о своём несчастье:

— I was attacked today by this silly bird, who thought I am going to take away her chick. She had three baby birds, two of them were killed by the snakes, I wanted to save the last one, but this stupid bird just attacked me with all her weight, and she weights 50 kilo. I was all covered with my blood. I am terribly shocked.

— Do the peacocks live in a cage? — спросил я его.

— They are free, but they live here. I raised this bird and she attacked me. I was bleeding all over.

К теме нападения на него павлинихи-матери он возвращался снова и снова во время всего нашего последовавшего затем разговора. Говорили мы, переходя от одной темы к другой, при этом мы шли за монахом, который повёл показывать свои немалые владения. За ним повсюду следовал кот, а когда он отставал, монах звал его и шёл дальше только убедившись, что кот идёт вместе с нами.

Заговорили о змеях, обитающих в окрестных горах.

— There are two kinds of snakes in the mountains —  big ones and small ones. The small ones are dangerous and the big ones are harmless. Likewise humans — big people are harmless, and the small ones are poisonous.

Я попросил его показать нам храм, и он сказал, что храм открыт и показал на боковую дверь, на которую сначала мы не обратили внимания. Мы все вошли в эту дверь, ребёнок и кот последовали за нами.

Небольшой и не очень старый храм мало отличался от подобных, разве что стульями и сидениями вдоль стен, не принятыми в русских православных храмах. Даниил — так звали монаха — сразу подвёл нас к главной иконе храма — Богоматери с младенцем — и сообщил, что это одна из 70 икон св. Луки и что она была обнаружена в миртовом кусте в пещерке, которую мы уже видели. Ее нашёл турецкий князь по имени Даниил, портрет этого турка висел на стене рядом с иконой. Икона Богородицы была в тяжелом серебряному окладе, и разглядеть черты лица Богоматери было трудно. Во всяком случае мне они не показались выразительными.

— His name was Daniel, — продолжал он свой рассказ о турецком князе, — and my name is Daniel. I live here alone and all the others are here below.

Даниил указал пальцем на плиты под ногами, и казалось, что он говорит о каком-то помещении внизу, где живут другие монахи, но сразу же стало ясно, что речь идёт о  монахах, живших здесь до него и погребённых под плитами, на которых мы стояли.

И снова он заговорил о коварном нападении на него павлинихи и о шоке, который он пережил, при этом он беспомощно хлопал веками и касался различных предметов руками, как будто бы прося у них помощи. И у нас он искал сочувствия и защиты, это чувствовалось по его поведению и по интонациям его речи.

Он рассказывал нам о своей жизни в монастыре в одиночестве, о том, что зимой море постоянно штормит, что шквальный ветер обрушивается на окна и что коварные итальянцы приезжают в монастырь с целью похитить ценные иконы. Он говорил, что Италия здесь недалеко, что итальянцы охотятся за ценными иконами и приходится от них обороняться. Затем он заговорил о привидениях, с которыми ему приходится постоянно бороться, но он не стал уточнять, что он имел в виду, а мы не стали бесцеремонно выяснять.

Между прочим, я спросил Даниила, пользуется ли он компьютером. Он ответил, что конечно же пользуется и что монастырь оснащён очень сложной сигнализацией на случай вторжения в него непрошенных посетителей.

Мы тоже пришли в монастырь незваные, но к нам Даниил выказывал явное расположение. После очередной жалобы на неблагодарную павлиниху и воспоминаний о ее убитых змеями детенышей Даниил сказал, что он отгоняет змей монастырским колоколом и даже показал нам, как он это делает. Он потянул веревку и к радости маленького Германа где-то над нами громко прозвенел колокол.

Сначала закрытыми дворами и коридорами Даниил привёл нас в прекрасно, хотя и старомодно обставленную гостиную с балконом, на котором я посидел, любуясь панорамой необъятного и прекрасного моря. В гостиной находилась библиотека с книгами, которым по их ветхости можно было дать много сотен лет. Мы не стали заглядывать в книги, боясь повредить им по причине их ветхости и догадываясь, что мы вряд ли сможем прочитать что в них написано.

Даниил спросил меня, каким образом мы узнали о монастыре Богоматери Миртиотисса. И тогда я рассказал ему историю моего парижского приятеля, который однажды услышал голос, призвавший его оставить свою привычную жизнь и работу в газете и отправиться в многолетнее паломничество по монастырям и святым местам, во время которого он посетил и этот монастырь, и в результате этого посещения пережил нисхождение на него благодати. Это случилось с ним более тридцати лет назад. Теперь этот приятель снова вернулся в Париж и, узнав из фейсбука, что я нахожусь на Корфу, посоветовал мне посетить монастырь Богоматери Миртиотисса. Даниил с интересом выслушал историю о моем приятеле и заметил, что монастырь действительно обладает магнетизмом, который замечают многие, а сам он связал с ним свою жизнь на многие годы.

Дальше он привёл нас в светлую гостевую комнату о пяти кроватях, где останавливаются те, кому ненадолго нужен приют. Потом Даниил показал нам помещение, где когда-то был пресс для оливок, сначала превращавший оливы в пасту, а затем другой пресс, выжимавший из этой пасты оливковое масло. Жернова в первом прессе приводились во вращение ослами, для которых сохранились оглобли, а второй пресс использовал энергию работавших здесь монахов. Там же была старинная ручная маслобойка, превращавшая сливки в масло путём многочасового их взбивания. Все эти инструменты были грубыми и примитивными, но их подлинность не вызывала сомнений.

Неожиданно мы снова оказались во дворе с источником и павлинами. Даниил, который вывел нас сюда через не замеченную нами прежде дверь, тем самым явно указывал нам на выход и прощался с нами. Он вежливо предложил нам попить с ним кофе, однако видно было, что он будет рад освободиться от гостей и остаться один. Мы отказались и, попрощавшись, вышли на дорогу.

По-прежнему беспощадно палило солнце. Мы шли сначала вниз — по пути мы поднялись на веранду безлюдного кафе, где выпили по чашке греческого кофе и угостились арбузом и мороженым. Потом мы спустились по каменным ступенькам на песчаный нудистский пляж, где купались среди скал и невзначай поглядывали на обнаженных купальщиков и купальщиц обоих полов. В них было что-то заговорщицкое и подростковое, несмотря на возрастной разброс и контрасты комплекций. Накупавшись, мы пошли в гору и вскоре добрались до нашего Nissan-а. Путанным путём мы вернулись домой в Палеокастрицу.

Нам осталась одна неделя на Корфу. Теперь наша жизнь окончательно войдёт в колею. Будем рано вставать,  завтракать и валяться то на одном, то на другом пляже, изредка погружаясь в холодную прозрачную воду. Потом будет обед и сиеста. Вечер пройдёт незаметно в баре «Акапулько» с бассейном, лежанками, креслами и гамаками, расположившемся на террасах над панорамой вечереющего моря, тяжелеющих скал и зажигающихся огоньков высоко в горах в человеческих жилищах. Засыпать мы будем рано, не то что в городе.

Монах Даниил и монастырь Богородицы Миртиотисса скоро забудутся. Останется только щемящая тоска по уединенной сосредоточенной жизни в горах у бескрайнего моря под бездонным небом и кронами олив.

12.07.18

Палеокастрица, остров Корфу

8 thoughts on “МОНАСТЫРЬ (Зарисовка)

  1. «…щемящая тоска по уединенной сосредоточенной жизни…»
    (монастырского кота?)

    МОНАХ И КОТ (зарифмовка)

    Сияет солнце, море плещет,
    не свищет ветер, не шумит —
    лишь человек чего-то ищет
    и от безделия бежит.

    Кайфует кот, павлин балдеет,
    птенец растет в монастыре,
    лишь человек все ищет дела,
    хоть отдыхает в той дыре.

    Так что же нам балдеть мешает,
    поймать свой кайф иль Благодать?
    Да кто-то слишком много знает,
    везде балду привык таскать.

    Идет направо — зарисует,
    налево — дискурс сотворит.
    Но он не кот, он не кайфует —
    он лишь о кайфе говорит.

    АзБука Кота-Монаха
    Теплый Стан. Лето

      • Так надобно писать
        лишь Благодать и Бл*дь,
        а также Аз есмь Бог,
        Я — червь, но кайф не плох.

  2. Да, хорошо написано, как сочинение ученика старшего класса на тему «Как я провёл летние каникулы». Можно послать на городской конкурс школьных сочинений, победа обеспечена. Писать, правда, было особенно не о чем, так, зарисовочка, но хоть какое-то оправдание поездки, по-видимому, скучноватой, бессмысленной и, похоже, безблагодатной. Что «французу» благодать, то русскому ни дать ни взять. Да и то сказать, ведь не берётся благодать, а даётся, если уж даётся. Но тут уж духовный турист не виноват, он своё дело сделал, приехал в это корфовое пекло, зашёл в монастырь, пообщался с чудным монахом, ведущим «уединённую сосредоточенную жизнь», если не считать дружбы с котом и боёв с павлином. Увы, чуда, стало быть, не случилось. Отсюда и «щемящая тоска». И кроме этой щемящей ноты никакой изюминки в описании нет. Ну, а что с «зарисовки» взять? Набросок для грядущего шедевра. Хоть бы этот монах кота своего тайком трахал, что ли, всё была бы какая-то интрига…
    АзБука Истинной Любви к Животным

  3. Это не сумасшествие, это Тень, на время заслонившая своего Хозяина. Такое бывает с близкими людьми и даже в семьях. Не стоит принимать близко к сердцу. Лучше ответить добром.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s