Кеплер А12

Представьте такую картину: вокруг эзопланеты Кеплер А12 по стабильной орбите движется (то есть, практически, висит над ней) просторный и хорошо оборудованный космический модуль, и в нем работает группа исследователей, состоящая из четырёх человек. Происходит это в каком-нибудь 2080 году по христианскому календарю, кстати, давно к тому времени вышедшему из употребления на Земле. Так или иначе это время отделено от нашего примерно на одну человеческую жизнь, что легко представить. Давайте все это представим.

Вы спросите, для чего нужно все это представлять? Для развлечения девушек? Для вразумления юношей? Для стимулирования интеллекта считаных читателей автора этой прозы? Но если вдуматься, представить такое действительно нелегко. Вы только подумайте, как нам дожить до 2080 года, как не быть уничтоженными термоядерным фейерверком, не быть затопленными потоками нечистот, не быть отравленными ядовитыми газами, наконец, не быть съеденными каннибалами, в которых превратились последние люди на Земле? Так вот представьте, что всего этого нам с вами удалось избежать и что наши потомки настолько преуспели в своих технологиях, что смогли запустить на орбиту ближайшей к нам эзопланеты космический модуль и поселить в нем четырёх астронавтов, занятых изучением этой планеты.

И мы с вами, добрый мой читатель, тоже находимся на этом модуле, летящем вокруг планеты Кеплер А12, радиус которой лишь на одну треть больше земного, атмосфера похожа на земную и температуры на ее поверхности, близки к нашим. Мы пристроились там невидимками и наблюдаем за обитателями модуля.

Ну а теперь позвольте мне представить вам этих замечательных людей. Начну с девушек, которых две — Мария и Анна. Обе хорошенькие, но, выпади мне случай, я выбрал бы Анечку за её очаровательную мягкость и ясный ум. Скромная, приветливая, открытая. В смысле форм природа ей, скорее, чуть-чуть недодала, зато Марию наградила с избытком. Впрочем, кому что нравится. Мария, плюс ко всему, упорная, страстно ищущая истину. Женщина, одержимая стремлением к истине, — это нонсенс. Марии больше подошла бы роль борца за истину, нежели её искателя. Зачем женщине искать истину? Пусть мужчины ищут истину, а женщины давно уже ее знают.

Очевидно, психологи, подбиравшие команду исследователей, имели что-то в виду, посылая туда вместе с Марией и Анной двух молодых людей Эдуарда и Георгия. Мне нелегко залезть в их соображения, и потому я просто коротко представлю вам этих молодых людей. Эдуард не любит неопределенности и потому ставит простые и легкие вопросы, а Георгий, он же Жора, пробует докопаться до самых корней любой проблемы, и его вопросы рассчитаны на целую жизнь и даже не одну. Кстати, главный вопрос, стоящий перед всей этой группой, вовсе не прост: что же такое планета Кеплер А12?

Оказывается, никто не знает этой планеты. Каждый из них знаком со своей собственной планетой, непохожей на то, что знают о ней другие. Анна, например, видит планету, покрытую густой растительностью, похожей на земные леса. Она приносит на модуль образцы хвои, листьев, трав, маленьких кустиков и даже грибов. Она рассказывает о лесных озёрах, о ручьях, о птицах, поющих свои причудливые песни. Как-то в чаще она встретила высокого гордого оленя, он долго удивленно разглядывал её, а потом встрепенулся и убежал. Людей на Кеплере А12 Анна никогда не встречала, да и откуда они могли бы там появиться?

У Эдуарда совсем другая картина: для него планета Кеплер А12 — это сплошной океан, подвижный, пенящийся, зеленоватый, похожий на океан в фильме Тарковского по роману Станислава Лема «Солярис». Он долго ищет остров, на который он мог бы спуститься. Острова небольшие, густо заросшие кустами и травами. Океан весь в водорослях, классификацию которых никто ещё на начинал, так же как и рыб, и живущих в воде зверей. Чудное место для колонизации землянами, только, по мнению Эдуарда, суши там очень мало. Эдуард приносит на модуль пробы океанской воды и водоросли десятков разновидностей, а также мальков рыб и другой морской живности.

Мария же, напротив, утверждает, что планета имеет твёрдую каменистую поверхность, что её образуют высокие горы и горные плато и ущелья. Добыча Марии состоит из образцов минералов, камней и обломков скал. Растительность в горах редкая и скупая, как и фауна. Из грызунов здесь водится дикобраз, из хищников – бурый медведь, снежный барс, а также рысь, выдра, красный волк, ласка, камышовый кот – всего девять видов, из парнокопытных — винторогий козёл, горный баран. Мария снимает зверей своей усовершенствованной камерой, дающей трехмерные изображения. Лесов и морей Мария ни разу не встречала.

И наконец, есть Жора, который считает, что планета Кеплер А12 мимикрирует, давая каждому ту картину, которую он, или она, хочет видеть. Работая с этой идеей, Жора во время своих спусков по нескольку раз «заказывал» для себя разные пейзажи и приносил на модуль образцы горных пород, прибрежную гальку, ветки лиственных растений и хвои, окаменелости рыб и ящериц и даже однажды — живую черепаху.

Многократные спуски в разные точки планеты лишь подтверждали противоречащие друг другу наблюдения четверых исследователей, а фото- и видеосъемки, которые они делали, полностью соответствовали их устным и письменным отчетам.

Естественно, они пробовали спускаться на планету подвое и по трое, но в таких случаях их неизменно встречал густой туман, создающий полную непроницаемость воздушной среды, что делало такие спуски абсолютно бесполезными. Команда космонавтов, её лучше было бы назвать компанией друзей, была в ступоре и не знала, что подумать и что предпринять.

— Мы стоим перед интереснейшей загадкой, — утверждал Жора. — Не исключено, что мы имеем дело с развитой формой жизни, которая реагирует на внутренние запросы каждого из нас. Не случайно вам троим даются стабильные формы пейзажей, а мне — постоянно меняющиеся картины. Видимо это соответствует нашим внутренним картам, и моя изменчивая карта отличается он ваших стабильных. Также не случайно, что, когда мы спускаемся на планету не поодиночке, а группой, у нас мгновенно отключается доступ к восприятию окружающих форм.

Друзья пили кофе в кают-компании и ломали себе головы, пытаясь разгадать заданную им эзопланетой загадку. Реальность не укладывалась в их понятия и представала каждому из них непохожей, отлитой в одну привычную для землян форму или, в случае Жоры, каждый раз в новую.

— Кажется, эта планета хочет нам сказать: вы воспринимаете только то, что может воспринять земное существо ограниченного типа, но на свете есть великое множество явлений, вашему восприятию недоступных, — рассуждал Жора. — Там на Земле люди уже давно сговорились насчёт того, что такое реальность, окружающая их, и они перестали задавать вопросы. Реальность постепенно меняется, и они объясняют эти изменения, пользуясь такими словами как эволюция, прогресс и мутация. Мысль землян притупилась. Но здесь на Кеплер А12 нам нужно подняться заданными нам границами, и совершить то, что на Земле сделать уже невозможно.

— Как же ты предлагаешь объяснять наши расходящееся образы Кеплера А12? Может быть все дело в том, что здесь мы оказались в пространстве, еще не заставленном нашими предубеждениями и установками? – задумчиво проговорил Эдуард.

— Дело не только в этом, — ответил ему Жора. — То, что мы воспринимаем, не есть реальность. Мы воспринимаем импульс, приходящий к нам от реальности, чем бы эта реальность в конечном счете ни была, и интерпретируем его нашим сенсорным аппаратом. Мы воспринимаем реальность опосредованно и несовершенно. В результате мы получаем опосредованную нашей сенсорикой упрощенную версию реальности. Почему упрощенную? Потому что наблюдение реальности требует воспринимающий аппарат значительно большой мощности — не обладая такой мощностью, мы, люди, соглашаемся на упрощенные, но все еще полезные представления. Наш сенсорный аппарат   постоянно ищет повторяющиеся картинки, узоры, модели, шаблоны и выстраивает их в соответствии с нашими ожиданиями. Мы воспринимаем реальность в пределах заложенного в нас механизма и наших установок, но вот вопрос: можем ли мы произвольно создавать человеческую реальность подобно волшебникам из рассказов Ляо Чжая или джинам из «1001 ночи» — вынимать из рукава изящные произведения искусств, одним движением пальцев накрывать столы изысканными яствами, создавать роскошные дворцы и переносить их из одной страны в другую?

— Ты говоришь, нам недостает мощности, чтобы создать Вселенную, но может быть ее хватит, чтобы смоделировать поверхность планеты Кеплер А12 и ее обитателей? — вмешалась в разговор Анна. — Я думаю, мы можем попытаться это сделать, использовав некоторые уловки, сэкономив с их помощью на недостающих мощностях. Например, отказаться от неразрешимых вопросов о природе самой реальности, а в созданной нами реальности отказаться от излишней детализации и от визуализации объектов, которые для нас не важны. Я уверена, есть и другие подобные приемы экономии мощностей. Тогда мы сможем создать вселенную в ограниченном объеме, не так ли?

— Ты готова приступить к решению этой задачи, отказавшись от вопроса об истинной природе реальности? – возмутилась Мария, но ее заявление оставило всех остальных равнодушными.

— Обратите внимание: даже не сговариваясь, мы уже создали здесь земную атмосферу, знакомый нам климат и другие удобства, — продолжала настаивать Анна. — Теперь нам остаётся позаботится о пейзажах и заселить планету приличными антропоидами. Тогда эта планета станет раем для мигрантов с Земли. А разве не это является нашей тайной задачей?

— Разве нашим главным долгом не является познание реальности? — не сдавалась Мария. — Этот долг стоит над всеми нашими временными задачами. В любых наших попытках обойти реальность сторонкой, нам от нее никуда не уйти — она всегда останется упрямым неучтенным остатком.

Ее замечание опять не вызвало никакой реакции. Видно было, что коллегам Марии вовсе не хочется обсуждать вместе с ней философские проблемы. Все они чувствовали себя богами, призванными создавать новые миры «по собственному хотению».

— Ты сказал: все зависит от заложенного в нас сенсорного механизма и наших установок, — задумчиво проговорил Эдуард, обращаясь к Жоре. — Сенсорный механизм у всех людей один тот же. Но можем ли мы влиять на наши установки?

— Можем! Я регулярно «заказываю» места приземления и «заказы» выполняются, — заявил Жора. — Другое дело, что я не знаю, как это работает. Мы можем начать согласовывая наши установки и посмотреть, что у нас получится. Что касается механизма интерпретации получаемых импульсов, то о нем тоже можно будет подумать. Я предлагаю месяц не вылезать из модуля и поработать над этими задачами.

— Согласны! — хором сказали Эдуард и Анна, а Мария промолчала.

Прошел месяц непрерывных трудов и усилий. Работали самозабвенно, почти не спали и не отдыхали. В глубоких совместных медитациях искали резонанса, анализировали каждый дискорд, каждую шероховатость. Отрабатывали общую картину в целом и в бесчисленных деталях. В совместных трипах с применением лизергиновой кислоты работали над синхронизацией состояния и установок, того что специалисты обозначают терминами set и setting, «установками и обстановкой»[1]. Не обошлось без эмоциональных срывов, утери самоконтроля, истерик. Самым неустойчивым оказался Эдуард, он несколько раз почти на сутки запирался в своем отсеке и не отвечал на звонки и постукивания в дверь, но и у Жоры не все проходило гладко, хоть он считался лидером маленькой группы потенциальных демиургов.

Мария не принимала участия в совместных обсуждениях и тренировках, коллеги разговаривали с ней вежливо как с соседкой, но не больше. Никто не спрашивал, чем она занимается — все были слишком поглощены работой. Вид у нее был деловой, по крайней мере так всем казалось, возможно, она работала по своей собственной программе.

К концу намеченного месяца выкристаллизовалась ожидаемая картина поверхности планеты. Все трое согласились, что на планете должны быть установлена земная пропорция моря и суши, то есть 2.5 к 1, кроме того те зоны суши, которые на Земле остаются незаселенными из-за экстремально неблагоприятных климатических и почвенных условий, на Кеплере А12 должны стать пригодными для заселения и использования будущими поселенцами. Соответственно, температуры всей поверхности эзопланеты должны приблизиться к тем, которые считаются приемлемыми и даже предпочтительными на Земле. Были также тщательно продуманы параметры флоры и фауны эзопланеты. Что касается развитых форм жизни и особенно сознательных ее обитателей, у наших демиургов не возникло ни большой ясности, ни согласия. Надо подчеркнуть, что все это не было лишь плодом их умозрений, но многократно отрабатывалось в глубоких совместных медитациях. Несколько раз в совместных психоделических трипах друзья находили себя в этом построенном ими пространстве, более того, они не раз возвращались в него, и оно сохраняло заданные их наработками устойчивые параметры. Лучших результатов, они и не ожидали.

Наконец, положенный Жорой срок подошел к концу, и было назначено время их первого совместного спуска на планету. С замиранием сердец исследователи вступили в транспортационную кабину. Все было готово, и они были готовы. Оставалось войти в совместную медитацию и нажать кнопку спуска.

Спустя несколько секунд экипаж погрузился в глубокую медитацию, а спускаемый аппарат, в котором они находились, начал медленное движение в сторону планеты. Прошло несколько минут, но астронавты не выходили из транса, а корабль продолжал двигаться. Когда же легкий удар крошечного метеорита разбудил их, то они увидели, что ни впереди, ни сзади, ни внизу, ни вверху, не было видно никакой планеты. Изумленные этим они обменивались взглядами, но никто не проронил ни слова. В конце концов, Эдуард выдавил пару слов: А была ли планета вообще? Астронавты пристально смотрели в черное пространство, заполненное звездами. Кое-кому подумалось, что Эдуард мог быть прав.

Рассказ написан Аркадием Ровнером и Сергеем Родыгиным

3.10.16

Москва, Нью-Йорк

 

[1] «Set» характеризует зависимость эффектов психоделического трипа от общего внутреннего состояния психики, а «setting» — от физического и социального окружения, в котором происходит трип.

7 thoughts on “Кеплер А12

    • О рассказе вашем, Сергей, ничего не скажу. Ну, а комментарии всякие не берите в голову. «Хулу и похвалу приемли рОвно-душно…» и т.д. Неологизм сей, возможно, означает комбинацию из двух слов (хорошо, что не из трех букв): шалишь + Солярис = ну типа, подражаешь Ст. Лему. А там, кто его знает… Не опускайте рук, творите дальше, дерзайте вместе с Аркадием!

      • Что это игра слов на Солярис было понятно. Просто не нужно наращивать сущностей сверх необходимого (Оккам). Ибо простота залог здоровья.

  1. Друзья, на сайте поставлено продолжение и завершение рассказа «Кеплер А12». Спасибо со-думающим!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s