4 thoughts on “

  1. В НОЧЬ ПЕРЕД ПАДУЧЕЙ. Эстетически «скверный анекдот» (по следам отца Карамазова).

    Все художники делятся грубо на две категории: предметники и беспредметники. Сюжеты предметной живописи узнаваемы — это люди, женщины, животные, вороны, деревья, дома и вазы с цветами. Беспредметная живопись бессюжетна в смысле отсутствия явно выраженного присутствия людей, женщин, животных, ворон, деревьев, домов и цветов (с вазами). ЦвЕта, впрочем, там хоть отбавляй: красный, синий, желтый, зеленый, сербормалиновый, черный и даже белый. Буйство красок, как говорится, и «половодье чувств». К беспредметному искусству относится абстракционизм, отчасти кубизм, супрематизм и какие-то еще направления (я не искусствовед, как видите).

    Все зрители на выставках тоже делятся, грубо говоря, на две категории. Это более простые, примитивные любители предметной живописи, к коим отношу себя и я, и более утонченные ценители беспредметного искусства. Что касается меня, то я предпочитаю женские портреты, особенно без одежды. А почему, собственно, женщины (и мужчины) изображаются обычно в одежде? Вот ворону (вОрона), например, всегда рисуют без одежды — и ничего! Правда, они в перьях. Есть даже детский анекдот про озабоченного (эстетикой) волка, который подбежал к курице, стал ее ощипывать и кричать: «Я хочу тебя видеть голой! Голой!»

    По окончании своих эстетических размышлений перехожу, собственно, к сути дела, к самим анекдотам. Должен напомнить благожелательному, но эстетически несдержанному читателю о необходимости хоть какой-то терпимости к разного рода психологическим и профессиональным меньшинствам, из которых, собственно, и состоит наше подавляющее большинство.

    В выставочном зале, где висит «Красный квадрат» Малевича, напротив картины стоит восхищенный зритель и любуется ею полчаса, час, полтора… Наконец к нему подходит удивленный служитель муз и трепетно спрашивает:
    — Простите, Вы кубист или супрематист?
    — Я педераст. Но какой красный цвет!

    Другой эстетический анекдот еще более утонченный и еще с «ленинградских» времен.
    Два миллиционера выходят после посещения Эрмитажа, и один другого спрашивает:
    — Ну как, тебе понравилось?
    — Да как тебе сказать… (морщится)
    — Ну, тебе понравилось или нет?
    — Да так как-то…
    — Нет, ну ты получил удовольствие?!
    — Ну,.. разве что,.. эстетическое.

    Возвращаясь к своим глубоким эстетическим размышлениям, могу добавить, хоть я и не Лев Толстой (не путать с Достоевским), но я тоже как-то перестал видеть смысл в живописи. Мне стало казаться, что вороной (да и женщиной) лучше любоваться не в музее, а прямо на улице, возле чудесной лужи, в которой отражается еще более прекрасное солнце! Правда, для этого надо видеть красоту почти во всем, а ведь когда-то я этого не видел и страстно бегал по музеям «в поисках чудесного». К чести музеев и выставок надо сказать, что там все-таки есть экспонаты, достойные всяческого внимания — это сами посетители выставок, особенно девушки. Жаль только, что они почему-то в одежде (вот тоже предрассудок!). Закончу прекрасной цитатой из Даниила Хармса: «Лев Толстой, как обычно по утрам, обходил имение и мрачно заглядывал бабам под юбки».

    С ПРАЗДНИКОМ, ДОРОГИЕ ЖЕНЩИНЫ! КАК ВЫ ПРЕКРАСНЫ, И ВНЕШНЕ, И ВНУТРЕННЕ!

    Аз Бука (не-мрачный ценитель прекрасного, вне всяких картинных рамок)

    P.S. Ах, да! Картина… Ну что я могу сказать?.. Очевидно, это беспредметное искусство. Но, надеюсь, не бессмысленное.

    • P.P.S. Одна не очень умная, но эмоциональная и по-своему мудрая женщина написала в ответ на мой не очень умный комментарий:
      «Да, Саш! Как все (у тебя) запущено! Знай! Искусство — это главное в жизни!
      И картина классная!»
      Ну. что это за аргумент? Сплошные восклицательные знаки…
      А может,.. она права?..

      • Когда мне нечего было сказать, видит бог, я молчал. Сейчас, когда мне кажется, что я мог бы что-то добавить к сказанному за последние три тыщи лет, я хочу говорить и буду говорить. И заткнуть меня, вернее, то, что рвется из души наружу, одной цитатой не получится. Взять того же Витгенштейна, изрекшего в конце целого своего Трактата (6), что о Том, о чем невозможно говорить, надо молчать. Все мудрецы, однако, и задолго до Витгенштейна, и уже в новом ХХ! веке только тем и занимаются, что говорят о несказуемом и выражают невыразимое. Не претендуя на мудрость, перефразирую Витгенштейна: То, о чем сначала можно только молчать, потом можно выражать всеми доступными способами. И Ваша картина — какой бы она ни была в художественном плане — ей-богу, не худший повод для сказания несказанного.
        Разве этот сайт место для выражения пустых амбиций? Разве этот сайт для молчунов? Разве время сейчас отмалчиваться? Раз уж Вы так любите классические цитаты, закончу фразой, сказанной одним мужчиной другому в окопах войны: «Не время, не место, и отечество в опасности».
        Со взаимным уважением, Аз Бука (сердитый такой), Ведаю Глагол — Добро Есть!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s